Ярость и рассвет - Рене Ахдие

Шарзад стояла в маленькой гардеробной комнате, где хранились все ее наряды. Она наблюдала, как Деспина откладывала в сторону смотанный шелк разнообразных цветов – сверток за свертком.

– Ради Зевса, может, ты просто выберешь один? – проворчала Шарзад, закрутив свои волнистые черные волосы на одну сторону.

– Потерпите. Я ищу что-то конкретное.

– Тогда конкретно объясни, что именно, и я смогу помочь.

Деспина, поднявшись на ноги, потянулась. Она вздрогнула, разминая левое плечо.

Шарзад обеспокоенно нахмурила лоб.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Я плохо спала прошлой ночью.

– Я не это имела в виду.

Деспина рассмеялась с волнительным пренебрежением.

– У меня еще есть много месяцев перед тем, как это станет проблемой, Шарзад.

– Ты уже рассказала Джалалу?

– Нет.

– Когда ты ему расскажешь?

– Когда наберусь храбрости или когда у меня не будет другого выбора – зависит от того, что произойдет скорее. Кроме того, я не хочу дальше обсуждать это. – Деспина повернулась к дальнему углу комнаты и, наклонившись, снова начала рыться в свертках шелка.

Шарзад нахмурилась, глядя на свою служанку, размышляя, удавалось ли Деспине хоть когда-нибудь нормально поспать с такими заботами, несущими не высказанное вслух опустошение.

«Почему она ему не рассказывает?»

Когда Деспина снова выпрямилась, ее лицо напряглось от раздражения.

– В моей комнате еще может быть одежда для починки. Пойдемте со мной.

Оставив позади груды шелка и парчовой ткани, девушки прошли через спальню Шарзад. Они остановились перед единственной дверью из полированного дерева у входа. Деспина, толкнув ее, прошла до конца узкого коридора и взялась за серебряную ручку двери, которая вела в другое помещение.

Шарзад никогда раньше не была у Деспины в комнате, несмотря на то что она находилась так близко к ее собственной. Комнатка оказалась небольшой и чистой с аккуратно разложенными подушками с одной стороны и низким столиком с другой. Гардеробная в углу была изготовлена из такого же дерева медового цвета, как и столик, и все пространство наполнял легкий аромат жасмина.

Деспина, подойдя к гардеробной, открыла одну дверцу и начала поиски.

Глаза Шарзад блуждали по деревянному сундуку, она заметила что-то прислоненное к стене, связанное в рулон конопляным шнуром.

Это был тот коврик, который ей подарил Муса Сарагоса.

– Почему он здесь? – Шарзад кивнула в сторону рулона.

Деспина оглянулась через плечо и вздохнула:

– Я все хотела спросить у вас, могу ли его выбросить.

– Это же подарок!

– Он старый и потертый, и в нем, вероятно, может завестись моль. Я не хочу, чтобы такая вещь лежала рядом с вашей одеждой.

Шарзад закатила глаза.

– Давай его сюда.

Деспина пожала плечами и передала ей рулон.

– Зачем кому-либо дарить халифе Хорасана крошечный потертый коврик, мне не понять.

Шарзад держала его в обеих руках, вспоминая тот день, когда Муса-эфенди посетил дворец.

«Это особенный ковер. Если ты заблудишься, он поможет тебе найти путь».

– Я не думаю, что это простой коврик.

– Что же тогда?

– Это может быть какой-то картой, – размышляла Шарзад.

– Если это карта, то она устарела и, следовательно, бесполезна.

Шарзад, выйдя из комнаты Деспины, прошла по узкому коридору и вернулась обратно в свою спальню. Она опустилась на колени и положила рулон на пол. Затем дернула узелок из пеньки по центру. Усилия оказались тщетными, и девушка вспомнила, почему ее любопытство исчезло сразу после того, как ей вручили подарок.

– Этот узелок из самого ада, – проворчала Шарзад, когда Деспина заглянула через ее плечо.

– Позвольте я попробую. – Служанка присела рядом с ней и начала тянуть за веревочки. Получив тот же результат, она подняла рулон, изучая его на предмет наличия заклинания. Затем достала серебряную шпильку из волос, уложенных в виде короны. Водопад из золотисто-ореховых локонов пролился на ее плечи, и Деспина начала ввинчивать шпильку в центр узелка.

– Ты, чертов узелочек, не победишь! – прошептала она, прищурив свои голубые глаза над ковром.

Через несколько мгновений узел развязался и обе девушки торжествующе вскрикнули.

Шарзад, развернув коврик, расстелила его на полу.

Он действительно был таким же изношенным и вытертым, каким показался изначально, – ржавого цвета, с темно-синей каймой и медальоном из черно-белых завитков по центру. Почти вся бахрома на кисточках уже стерлась. То немногое, что от нее осталось, было грязным и пожелтевшим от времени, но все еще напоминало о своем былом предназначении. Два уголка хвастались дырами, похожими на подпалины.

Когда она пробежала по нему ладонью, в ее груди начало зарождаться странное покалывание. Она отдернула руку с внезапной тревогой.

– Что случилось? – спросила Деспина.

Ощущение исчезло.

Шарзад посмотрела на свои руки и потерла большими пальцами по остальным.

– Ничего.

Обе девушки встали, чтобы внимательно рассмотреть маленький коврик.

– Ладно… это уродливый ковер, – сказала Деспина.

Шарзад рассмеялась.

– Пожалуйста, можно я его выброшу? – настаивала Деспина.

– Я думала, он может быть картой. Муса-эфенди сказал, что коврик поможет мне найти путь. – Шарзад сморщила лоб.

– Вы имеете в виду мага из Храма Огня?

– А что, Муса-эфенди является им?

Деспина, сжав губы, отвернулась.

– Ты не должна была говорить мне это, – ухмыльнулась Шарзад. – Так ведь?

Служанка уставилась на нее.

– Интересно, – продолжила Шарзад. – Хотя я не удивлена. Джалал, похоже, разговорчивый тип. Любопытно, что же он говорит во время…

– Шарзад!