Крадущаяся тьма - Линн Флевеллинг

Менее осмотрительные игроки скоро стали нести убытки, поскольку Серегил, не лишенный ловкости рук, понемногу начал склонять весы в свою с Рителом пользу. Тот, со своей стороны, тоже обнаружил определенные таланты; через час они вдвоем обыграли остальных подчистую.

Когда все встали из-за стола и Серегил и Рител стали делить выигрыш, Серегил поклонился партнеру и протянул руку.

— Здорово сделано. Я — благородный Серегил, как, может быть, ты уже слышал. А ты кто?

— Рител из Порунты, господин. — Рука его была жесткой, но не такой мозолистой и заскорузлой, как ожидал Серегил. Рител явно прилагал все усилия, чтобы не выдать своей настоящей профессии.

— Порунты? Это ведь где-то недалеко от Каменной Крепости, не так ли? Как ты оказался так далеко на север от родных краев в это время года?

— У меня тут небольшое торговое дело, господин. — Рител помолчал и улыбнулся с обезоруживающей искренностью. — Должен признаться, что некоторые из сделок, о которых ты упомянул, представляют для меня интерес.

— Э, да ты предприимчив! — подмигнул ему Серегил. — Мне нравится деловая хватка, да и наше недолгое сотрудничество в игре оказалось для меня прибыльно. Может, хочешь поговорить серьезно, да и поужинать заодно?

— Почту за честь, господин, — ответил Рител; ему явно не хватало светского лоска, чтобы скрыть острый интерес.

— Ты предпочитаешь какое-нибудь определенное место?

— Нет, благородный Серегил, — пожал плечами Рител. — У меня на сегодняшний вечер нет никаких планов.

«Проклятие, — подумал Серегил, — похоже, мы проведем время, пытаясь напоить друг друга и выведать секреты».

Начинался холодный ясный рассвет, когда Серегил вернулся в «Петух». Алек сладко спал на кушетке у камина, вытянув ноги к еле тлеющим углям, и подскочил от неожиданности, когда его друг устало опустился рядом.

— Ну, как все прошло?

Серегил пожал плечами и закинул руки за голову.

— Он не самый искусный шпион в мире, но держать рот на замке умеет. Большую часть ночи мы с ним пили в «Розе», а потом он решил, что ему нужна женщина. Я надеялся, что у него с кем-то назначена встреча в борделе, но он клюнул на первую же шлюху, которую мы встретили на улице. Мне, правда, в конце концов удалось направить его стопы в «Черное перо».

— «Перо»? Это же просто дыра по сравнению с заведением Эйруал.

— Та же мысль возникла и у меня. То ли он разыгрывал спектакль специально в мою честь, то ли его доходы изрядно меняются от недели к неделе. На это стоит обратить внимание. Так или иначе, около «Пера» мы с ним расстались несколько часов назад; потом я проследил за красавцем до улицы Парусинщиков, и больше из дому он не выходил.

— Похоже, ты зря потерял время.

— Что касается дела со сточными трубами, то несомненно. Однако нельзя целый вечер вместе пить и ходить по веселым домам и ничего не узнать о человеке. Он выдает себя за богатого купца и, сказать по правде, играет роль так хорошо, что возникает подозрение, не соответствует ли она действительности хотя бы отчасти. По-моему, по рождению он скаланец и уже давно занимается своим делом — я имею в виду, понемножку шпионит. Пленимарцы умеют находить и использовать таких типов.

— Ты тоже, — лукаво улыбнулся Алек.

— Ну, что касается нашего подопечного, говорить об этом рано. — Серегил устало потянулся. После ночи, проведенной в «Пере», он чувствовал себя грязным и мечтал о ванне. — Впрочем, благородный Серегил явно произвел на него впечатление. Я бросил несколько намеков насчет своего участия в каперстве, и тут же он начал навязываться мне в компаньоны; еще я пересказал кое-какие слухи — интересно, где теперь они всплывут. А каковы твои успехи?

Алек вытащил из-под туники смятую пачку листов пергамента и с триумфом помахал ею в воздухе, потом отнес к столу и развернул, прижав углы книгами. Когда он протянул Руку, чтобы достать книгу с дальнего края стола, Серегил заметил, что левый рукав у него порван и в крови.

— Что с тобой приключилось?

— Да ерунда, — пожал плечами Алек, стараясь не встречаться с ним глазами.

— Ерунда? — Схватив друга за руку, Серегил отогнул рукав. На предплечье обнаружилась неуклюже наложенная повязка; сквозь нее проступило кровавое пятно размером с монету в два сестерция. — Ерунда обычно так не кровоточит.

— Просто царапина, — настаивал Алек. Не обращая внимания на его возражения, Серегил кинжалом взрезал бинты. Рана находилась чуть ниже локтя; от нее тянулся неглубокий рваный порез почти до самых связок на запястье.

— Клянусь пальцами Иллиора! От такой царапины ты можешь получить заражение крови! — ахнул Серегил и бросился за графином с коньяком, чтобы промыть рану. — Что случилось?

— Я поскользнулся на крыше, добираясь до его окна, — с недовольным вздохом признался Алек. — Я решил, что так будет проще всего, но крыша оказалась круче, чем я думал, а черепица такая скользкая…

— Ты когда-нибудь слышал о веревке?

— К тому времени, когда я о ней подумал, я был уже на крыше. Так или иначе, рукав зацепился за гвоздь, торчащий из водосточной трубы…

— Водосточной трубы! — задохнулся Серегил, чувствуя, как сердце его пропустило удар. — Уж не хочешь ли ты сказать, что оказался на краю? Ты мог упасть с высоты сорока футов на мощенную камнем мостовую! Что, во имя Билайри…

— Ну, на самом деле как раз под его окном находится сарай. Я свалился бы на его крышу, а вовсе не на камни.

— Ах, так ты все продумал? — В голосе Серегила звучал сарказм.

Алек снова пожал плечами:

— Нужно же на чем-то учиться.

«О Иллиор и его свет! Должно быть, я точно так же смотрю на Микама или Нисандера, когда они начинают ругать меня после какой-нибудь идиотской эскапады», — подумал Серегил. Качая головой, он стал рассматривать добычу Алека: грубый рисунок чего-то похожего на решетку, начерченный углем и кое-где запачканный кровью.

— Это копия карты, которую я нашел в полом столбике кровати Ритела, — объяснил Алек, хмурясь. — Я не очень хорошо перерисовал ее, конечно, но я подумал, что не запомню деталей, если не сделаю наброска.

— Так ты не украл этот пергамент из его комнаты?

— Нет. ясное дело. Я вспомнил, что Парин говорил о чертежах, и подумал, что может понадобиться их скопировать, так что захватил с собой все необходимое.

— За исключением веревки.

На первый взгляд карта Алека, неумело перерисованная в лихорадочной спешке, казалась всего лишь бессмысленным нагромождением линий.

— Я думаю, что это план расположения сточных труб, — сказал Алек. — На карте не было никаких надписей, только какие-то пометки кое-где, но схема очень похожа на те, что мы нашли у Кассарии, помнишь? — Он показал на кружок внизу листа. — По-моему, это место, где они работают: выход из того туннеля с испорченной решеткой.