Война демонов - Антон Грановский

12

Легко и быстро шел по лесу стригой Тимофей Лагин. Легко и свободно дышалось ему мертвым воздухом Гиблого места, порождением которого был он сам. Но на сердце у стригоя была тревога.

Диона что-то замышляла. Лагин пытался выведать, пытался выследить, пытался даже прочесть ее мысли – да чего он только не пытался, но все было напрасно.

Сильна была Диона. Гораздо сильнее, чем он поначалу думал. И все же Диона – всего лишь неразумная девка. Чтобы выйти из сечи победителем, одной лишь Силы мало. Нужно знать, как правильно расставить фигуры на доске, кому, когда и что шепнуть на ухо, кого призвать в союзники, а кому подставить ножку.

В прошлом Лагин много раз играл в шахматы с восточными купцами и считался неплохим игроком. Жизнь, конечно, не шахматы, но очень похожа.

Муторно было Лагину и еще от одной тревоги. Вурдалаку все время казалось, будто за ним кто-то следит. Будто чье-то злобное, недремлющее око провожает его повсюду, куда бы он ни пошел. Много раз Лагин внезапно останавливался или мгновенно перелетал с одного места на другое, надеясь увидеть наблюдателя или хотя бы вычислить его присутствие. Однако все было бесполезно.

Лагин понимал, что скорее всего все его мысли о наблюдателе – полная чушь, но избавиться от подобных мыслей не мог.

Найти стан атамана Самохи не составило труда. Да Самоха и не таился. Вокруг стана он навтыкал кучу дозорных рогаток, разбросал амулеты, убивающие и отпугивающие лесную нечисть, и, конечно же, был уверен, что этого достаточно, чтобы спать спокойно.

Глупый человечек. Такой же глупый и самонадеянный, как прочие людишки.

Лагин с легкостью миновал все ловушки, обложил незримой стеной Силы все кудесные амулеты и вошел в стан. Здесь он не церемонился. Выставленных Самохой четырех дозорных убил на месте. А одному даже по?ходя вырвал сердце.

Шагая к шатру Самохи, Лагин полакомился частью горячего сердца, стараясь не испачкать рукава камзола, остальное швырнул перепуганным сторожевым псам.

У входа в шатер дорогу Лагину внезапно преградил молодой парень. Этого Лагин не убил. Просто коснулся рукою его лба, и парень, погрузившись в глубокий сон, рухнул на землю.

Лагин на секунду присел рядом с ним, провел пальцем по лбу разбойника и шепнул:

– Насылаю на тебя кошмары.

Лицо парня исказилось мукой, он хрипло задышал и застонал во сне.

Лагин выпрямился, улыбнулся и шагнул в шатер.

Атаман Самоха сидел за столом и ел. В одной руке он держал кубок с вином, а в другой – кабаний окорок. Губы атамана были испачканы жиром.

На столе перед ним стоял кувшин с вином, тарелка с окороками и другая – с сушеными виноградными ягодами.

Атаман откусил кусок окорока и хотел запить его вином, но тут воздух перед столом загустел, и из воздуха этого соткался сам собою человек.

Человек был мужеского полу, высок, красив и одет в богатый, черной ткани камзол. Несмотря на молодое лицо, волосы у него были длинные и седые, словно у старца.

Несколько секунд атаман сидел с раскрытым ртом, изумленно уставившись на человека, стоявшего посреди горницы, затем шумно выдохнул воздух и хрипло проронил:

– Ты кто?

Человек отряхнул запылившийся рукав камзола и весело взглянул на Самоху.

– Меня зовут Тимофей Лагин, – сказал он. – Я – ученый муж из моравских земель.

Самоха захлопнул, наконец, рот и процедил сквозь зубы:

– Вот как. – Атаман скосил глаза на меч, лежавший на лавке примерно в сажени от стола, перевел взгляд на незваного гостя и спросил: – И что ты делаешь в моих палатах, ученый муж?

– Зашел к тебе в гости, – просто ответил Лагин.

Гость взял скамью, придвинул ее поближе к столу и уселся на нее верхом. Затем посмотрел на сочащийся жиром окорок и весело сказал:

– Вижу, у тебя крепкий желудок, атаман. Но не злоупотребляй жирной пищей. Даже самая вкусная ества может пойти не в прок, если не знать меры.

Самоха два или три раза сморгнул, словно все еще не мог справиться с изумлением, а потом вдруг сдвинул брови и грозно воскликнул:

– Кто тебя сюда пропустил?!

Лагин взглянул на атамана холодными голубыми глазами.

– Видишь ли, – заговорил он голосом сухим и насмешливым, – обычно я не спрашиваю разрешения. А тех, кто пытается мне помешать, убираю с дороги. Ты позволишь?

Гость взял со стола кувшин и отпил немного вина. Подержал вино во рту, оценивая вкус, потом вдруг сморщился и выплюнул его на пол.

– Редкостная гадость, – сказал он.

Лицо атамана побагровело.

– Я купил его у рамейского купца, – угрюмо проговорил он. – Это отличное вино, и привез он его из самой Сирии.

– Рамеец тебя обманул, – небрежно возразил Лагин. – Но речь не о вине. Я пришел сюда по делу.

– По какому делу? – мрачно спросил атаман и снова скосил глаза на меч, оценивая расстояние.

– Хочу предложить тебе сделку, – сказал Лагин.

– Сделку?

Гость кивнул:

– Угу.

– Но я не купец.

– Я тоже. Но сделка у нас с тобой будет такая, что и не снилась купцам. Я знаю, что ты неровно дышишь к Наталье. Но она княгиня, а ты – простой разбойник. – Лагин взял из чаши сушеную виноградинку и забросил ее в рот. – Твой покровитель, князь Егра, скончался, – продолжил он, пожевывая виноградину. – А княгиня Наталья терпеть тебя не может. Теперь тебе нужен новый покровитель.

Самоха сжал пудовые кулаки.

– Все сказал? Мое войско…

– Твое войско сильно воевать только в лесных чащобах, – небрежно оборвал его Лагин. – И то лишь по ночам. В открытой сече княжьи охоронцы тебя легко одолеют, и ты это знаешь.

Самоха швырнул в тарелку окорок, который все еще держал в руке, вытер руку о штаны и гневно спросил:

– Чего тебе от меня надо?

Лагин посмотрел на атамана спокойным взглядом и сказал:

– Предлагаю соединить наши силы. Твою и мою.

– Силы? – Самоха презрительно фыркнул. – И где же твои силы? Покамест я вижу только тебя одного.

– Я к тебе пришел один, – согласился Лагин. – Но в Хлынь войду не один. Со мной будут нелюди, оборотни, волколаки и упыри со всего Гиблого места.

Самоха слегка побледнел.

– Этого не может быть, – твердо возразил он.

– Может, – возразил ему Лагин. – И будет. У тебя два пути, атаман: либо с нами, либо против нас. Коли пойдешь против – сгинешь со свету вместе с княжьими охоронцами. А коли с нами – отдам тебе княгиню Наталью и все золотишко, которое найдешь в казне.

Самоха набычился. Несколько мгновений он молчал, обдумывая удивительные слова странного гостя. Потом недоверчиво глянул на него и осведомился: