Швея-чародейка - Ровенна Миллер

Через несколько минут вошла Пенни.

– Эта штука выглядит очень мило, – сказала она, рассматривая шаль.

Я слабо кивнула. Мне уже опротивело глядеть на нее.

Послав Пенни нарезать муслин для заказа Аннетт, я распланировала дальнейшую работу над придворным платьем мадам Плини. Алиса занималась подшивкой корсажа, а Эмми сортировала утиль и наблюдала за действиями моих помощниц. У меня к ним претензий не было.

Затем я поработала над повседневным нарядом Виолы – придуманным мной розовым платьем. Все, что касалось моего бизнеса и созданных моделей, должно было быть идеальным. Это красивое платье, его чудесные линии и плиссировка, доставлявшие мне в прошлом радость, больше не вызывали у меня никаких эмоций.

Дальше меня ожидало наложение защитных чар на швы корсажа и присборенные оборки юбки. Несмотря на использование магии, я быстро продвигалась вперед и к прибытию ланча чувствовала себя ужасно усталой и голодной. Создание проклятия – до того, как пришли остальные, – и затем чародейство потребовали от меня намного больше сил, чем я рассчитывала. В общем, я была сама не своя, когда ввалилась в главный зал, желая съесть хоть кусочек круассана.

Там уже был Теодор.

– Я ожидал вас. Вам нужен колокольчик на дверь или какой-нибудь подобный механизм.

Я села на скамейку в углу и тяжело перевела дыхание. Иногда сюпризы утомительны.

– С вами все в порядке?

Теодор опустился на колено рядом со мной.

– Вы так бледны. Это какая-то болезнь?

– Нет, мне… нужно поесть, – запинаясь, ответила я. – Чародейство взимает большую дань.

Я вдруг вспотела. Как недостойно!

– Прекрасно. У меня в карете припасены продукты для пикника. Я привез их с собой для небольшой поездки.

Мне пришлось крепко сжать губы, чтобы сдержать раздражение. Теодору не следовало вмешиваться в нашу повседневную работу каждый раз, когда ему того хотелось. Легко было забыть о том, что он герцог, когда мы обменивались шутками в салоне или (я покраснела при одной мысли об этом) целовались. Но его пренебрежение к моему труду – словно я обязана все бросить, когда бы он ни попросил, – оставляло во мне кислый осадок.

– Поездки? Теодор, я никуда не поеду. Мне нужно работать. Весь вечер.

Алиса вышла из студии и уперла руки в бедра.

– И не надо так на меня смотреть!

Казалось, еще одно слово, и она разразится бранью. Эта девочка не имеет права ругать меня, напомнила я себе. Она моложе меня и является моей работницей. Я позволила ей принести для меня чашку воды.

– Послушайте, Мамаша Наседка, – прокричала Пенни из студии. – Я никогда не видела, чтобы вы так работали. Еще немного, и вы не выдержите.

– Может, вам нанять третью помощницу? – слишком уж многозначительно произнесла Алиса. – В дополнение к Эмми. Она, конечно, помогает, но…

Девушка замолчала, не дав себе сказать лишнего. Она могла обидеть меня и даже поставить под вопрос мою мудрость при найме необученной пеллианской работницы. Я хотела возразить и наказать ее за такие разговоры в присутствии гостя, но она была права.

– Я подумаю над этим.

– Не дразните ее больше, – сказал Теодор.

Его слова немного смягчили меня. Конечно, он был избалованным бездельником, но очень уж сипатичным.

– Мисс Балстрад берет обеденный перерыв. Хорошо? – Он посмотрел на моих помощниц.

Пенни и Алиса довольно улыбались, а Эмми, открыв рот, смотрела на фамильный герб и церемониальный меч Теодора, которые отмечали его знатность. Я застонала.

– Убедитесь, что мы закончили все записанные на доске заказы, – напомнила я им, – и заверните их. И нарежьте больше заготовок.

Мне нужно было сшить нижнее белье принцесс. Еще имелся заказ королевы, связанный с моей договоренностью с профессором. На самом деле он мог бы сказать, что эта шаль представляет собой единственно важную вещь. Аннетт оказалась доброй женщиной. Принцессы были еще детьми. Они не заслуживали проклятия Пьорда, и я могла предложить им небольшую защиту.

– Все ясно, – округлив глаза, сказала Алиса. – Теперь езжайте, куда вам нужно.

Практически вытолкнутая за дверь моими помощницами и укутанная в плащ Теодором, я села в карету – все еще слабая, вспотевшая и смущенная. Однако в моей руке была булочка. Я посмотрела наружу – ни одной фигуры с капюшоном; никаких странных людей, шатавшихся возле моих дверей. Наверное, Пьорд дал выходной своим парням.

– Вы не можете поступать так, – слабо возразила я и откусила кусочек.

Из чего была сделана эта булочка – о, ангельская амброзия, ниспосланная небесами? Она прямо таяла на языке. И этот лимон, пропитавший творог! Я зажмурилась от блаженства и яркого цитрусового вкуса.

– Вы так убедительны, когда мурлыкаете, поедая эту выпечку.

– Вы знаете, что имелось в виду, – сказала я, облизывая пальцы. – Или, может быть, не понимаете?

Герцог прикусил губу и задумался.

– Я вмешался в ваш рабочий день, – сказал он. – Мне этого больше не делать?

Его удивление казалось таким честным, что я приструнила свое раздражение. Хотя он не предполагал ничего враждебного, в поступках Теодора имелось какое-то отвратительное требование – словно я всегда должна быть доступна для причуд герцога, возникавших между его государственными обязанностями. Да, в моем календаре не было встреч Совета и общественных событий, но работа постоянно напрягала меня.

– Да, это немного проблематично. Я знаю, вы очень важный человек и помогаете отцу управлять страной. – Любая злость в допущениях скрывалась за вуалью юмора. – Но мне нужно управлять моим ателье. Как видите, времени едва хватает на еду.

Уши Теодора покраснели, и он понял свою ошибку. Герцог не ожидал, что его друзья, графы и дворяне, даже такие леди, как Виола, будут заняты в любой час дня. Знатные люди составляли свои планы сильно заранее и рассылали приглашения через слуг в ливреях. У меня не было слуг, и мне приходилось зарабатывать себе на хлеб тяжелой работой.

– Полагаю, я должен извиниться перед вами.

Я приняла его поклон благосклонным кивком.

– Это ничего, что мы не имеем лекарства для лечения недуга. Впредь вы можете присылать мне сначала записки. Если мы будем планировать события, я подгоню под них свою работу, оставлю задания для Пенни и Алисы и уверюсь, чтобы Эмми делала достаточно. Ну а я сама не буду опаздывать.

– Значит, вы по-прежнему желаете встречаться со мной, – с озорной усмешкой сказал Теодор. – Великолепно! Моя настойчивость не подвела.

Я поняла, что сказала. Мне хотелось увидеть, насколько спесив Теодор. Я даже покраснела. Ну, ладно, пора немного уступить.

– Ваша харизма, герцог, кого хотите убедит.