Швея-чародейка - Ровенна Миллер

Я надеялась, что перевод Нии поможет мне найти лазейку при создании проклятой шали. Однако я понимала, что не смогу гарантировать безопасность моего брата, если стану ждать и прекращу работу над вещью. Поздними холодными ночами из-под моих пальцев выходили зачарованные швы на белье принцесс. После нескольких часов сна я каждое утро приходила в ателье и бралась за шаль, быстрыми стежками продвигаясь к успеху. Через неделю в таком режиме я едва не падала в обморок от невыносимой головной боли, которая затуманивала мое зрение. Но наконец я закончила корпеть над про́клятой шалью. Выбравшись наружу, где меня стошнило в сточную канаву, я скорчилась на каменных плитах, позволив рыданиям взять надо мной верх.

Когда я встала и на дрожащих ногах вернулась внутрь, Пенни подшивала жакет, а Алиса возилась с плиссированной юбкой платья. Я послала Эмми мыть витрину, что было обязательным, пусть и не связанным с ее обучением делом, поскольку осенняя пыль густо покрывала стекла. Меня ожидал стул за ширмой и чашка чая с кусочком черствого хлеба. Я попыталась успокоиться, разбирая незаконченное белье.

Кто-то тронул ширму.

– Я буду через минуту.

– Сидите-сидите. – Из-за угла появилась голова Алисы. – Я отправила Пенни за лепешками и велела Эмми вымыть наружную стену, пока солнце на этой стороне ателье. Мне хотелось бы поговорить.

Я вздохнула. Вечно перерабатывавшая Алиса наконец поймала меня. Ей было неуютно здесь. Она собиралась потребовать прибавку к окладу или, если я не дам ее, уйти из ателье.

– У вас проблемы? – спросила она.

– Что? Я не знаю, о чем ты…

– Проблемы, ну, по женской части… – Алиса покраснела.

– Ты спрашиваешь меня о беременности?

Я поперхнулась и постаралась не разразиться смехом, который распирал меня.

– Третий раз за неделю вы пребываете в больном состоянии, – ответила Алиса.

Она приподняла брови, как учительница, поймавшая ученицу на лжи. Очевидно, я была не такой осмотрительной, как думала.

– Моя сестра, пока носила своего первого ребенка, чувствовала себя так же плохо – причем, месяцами и каждое утро. Это случается у многих женщин.

– Нет, я просто…

– Однажды, – нерешительно продолжила Алиса, – я пошла за вами, когда вы направились в кафе. И вы встретились на улице с мужчиной.

– Ах, Алиса, – сказала я, потрясенная ее словами, – ты не должна была следить за мной.

– Знаю. Но я тревожилась. С вами что-то происходит, а вы ничего не говорите. И в отсутствие Кристоса… Мне показалось, что вам нужна какая-то помощь.

Я смахнула слезы. Милая честная Алиса.

– Ты слишком добра ко мне… Несколько недель я заставляла тебя перерабатывать, а ты заботишься обо мне.

– Так у вас проблемы?

– Нет, – прошептала я. – Не те, о каких ты думаешь. Никакой беременности нет, Алиса. Пожалуйста, поверь мне. Я просто подавлена. Слишком много работы.

– Точно? – Алиса поджала губы. – Это, конечно, не мое дело, но, мне кажется, нам нужна еще одна швея. Эмми выполняет много работы, но она не помогает в шитье.

– Наверное, ты права, – сказала я задумчиво, лишь бы отвлечь Алису от главной темы, почему при таком объеме работы я встречаюсь со странным мужчиной в Государственном архиве и почему я больна каждое утро. – Сначала научи Эмми делать оборки. Это поможет ей продвинуться быстрее, чем все мои указания. А когда она набьет руку, мы сможем поручать ей изготовление любой вещи в ателье. Тогда ты найдешь кого-то еще. Только на почасовую, а не постоянную работу. Разместишь объявления и проведешь интервью с кандидатками.

– Я? – взвизгнула Алиса.

– Да, это предполагает больше работы в какой-то короткий период времени…

– Нет, дело не во времени… Я просто… Я никогда не делала этого раньше! Я просто швея.

– У тебя наметанный глаз. Ты знаешь, кто нам нужен в ателье и как определить персональные качества. Ты, конечно, можешь оставаться швеей, но я солгу, если скажу, что тебе предстоит работать у меня вечно. Однажды ты откроешь свое ателье, и тебе понадобится опыт в найме персонала.

Алиса, открыв рот, смотрела на меня.

– Правда? Вы думаете, я смогу владеть своим бизнесом?

– Когда-нибудь, – сказала я осторожно. – Я же открыла ателье, не так ли?

Это будет нелегко. Тут нужно упорство, чтобы пережить отказы на патент и разрешение. Но если кто имел прагматизм и упрямство, чтобы добиться своего, то это определенно Алиса.

– Да, но это же вы…

– Ты обретешь дополнительное умение. Я освоила свой урок, и это позволило мне открыть ателье, а опыта у меня было меньше, чем у многих швей. Однажды ты тоже освоишь полученное знание и, не сомневаюсь, прекрасно справишься со своим бизнесом – отыщешь по моему примеру какую-нибудь нишу или заполнишь пустое место, когда чья-то лавочка закроется.

Я не стала говорить, что у Алисы была приятная галатианская внешность и привычка к пеллианским суевериям, полученная за годы карьеры. Хотя мои таланты предоставили мне уникальную нишу и фактически создали мой бизнес, меня могли легко отвергнуть из-за недоверия к пеллианским чарам или по нелестному предположению, что пеллианцы не разбираются в трудностях галатианского делопроизводства.