По ту сторону черты - Клара Колибри

– Неужели это я сотворила такой сложный чертеж, настолько быстро и четко? А как дело обстоит с заклинанием? Что там Адлар говорил? У меня недостанет сил?..

Была ли сердита? Не то слово. Причем, на все и всех. В первую очередь на судьбу. Вот же подлая! Она издевалась надо мной? Била в самое уязвимое место. И не раз, а…

– Нет. Даже мысленно не хочу произносить имя этого предателя князя. Что б ему пусто было! Пусть остается здесь вместе со своим долгом!..

Да, проклинала судьбу, что уготовила быть преданной и в том мире и в этом, но больше всего темноты из меня поднималось при упоминании мужа.

– Он собрался мучить меня всю жизнь? Что бы его!.. Ух, как бы моя воля!..

Бубнить выученное заклинание активации портала перемещения начала со злости и сквозь сжатые зубы. А потом как-то оно само пошло-покатилось, без сучка и без задоринки вышло. И я нисколько не чувствовала при этом, что по щекам потоком текли слезы. Вот такая истерика получилась: вместо всхлипов, рыданий и причитаний выдавала текст заклятия. А слезинки, одна за другой, бежали, мочили лицо и капали на линии, начерченные углем на полу.

– Вот и все. Вот и готово, – произнесла, нарушая целостность заклинания. – Что там еще в книге говорилось? Окропить кровью центр пентаграммы? А я именно здесь и стою…

Рука сама потянулась к волосам, убранным в прическу.

– Что тут у нас есть? Шпилька? Черт, тупая, такой ни за что не проколоть кожу… А это… О! Инга, заботливая моя горничная!

А девушка позаботилась и украсила сотворенный ее руками шедевр на моей голове веточкой цветов. Сегодня в локоны мне закрепила красные плетистые розы.

– Ай! Колючие какие! Надо же, как специально все случилось. Кап, кап! Капает кровь из пальчика обманутой дурехи… Кап, кап! И прямо в самый центр сложной пентаграммы начерченной обыкновенным угольком из камина в спальне мужа предателя. Он же такие слова мне этой ночью шептал!.. Нет, в любви так и не признался… это же Адлар! Скала, а не мужчина. Ха! А что бывает, когда кремнем да о кресало? То-то! И как там все же звучит концовка заклинания?..

И вот я вскинула руки вверх, будто в молитве высшим силам устремила к потолку сложенные ладони. Лицо обратила туда же, а губы, будто сами зашептали заветные слова.

– Да будет проход! – произнесла в конце твердо, жестче не бывает.

И в тот же миг вспыхнул синим камень в родовом перстне, который вчера на обряде одел мне на палец супруг. Ох, ослепил на миг! Моргнула и сжала веки, а как их снова открыла, так совершенно не поверила глазам.

Это была моя гримерка. Вот и раз! Получилось. Я стояла совершенно ошарашенная по центру тесной комнатенки, а напротив сидела в кресле с выпученными глазами и беззвучно открывала и закрывала рот моя копия. Но только до меня дошло, что это была Тьяна, как та начала будто истаивать и превращаться в туман.

– Ты! – выпалили мы с ней одновременно.

Еще я успела сделать шаг навстречу к двойнику, а та стала подниматься из кресла.

– Держи! – произнесла вместе со стремительным выдохом и вложила снятый с пальца перстень Адлара девушке в руку.

Успела. А Тьяна как по инерции зажала в кулачке родовой артефакт.

– Привет твоему мужу! –вот эту мою фразу ведьмочка, скорее всего, уже не слышала, так как совсем истаяла, и от нее даже прозрачного силуэта не осталось.

Моя гримерка! Надо же! Я снова была в двадцать первом веке. Наверное, надо было визжать от восторга, а у меня вышло упасть в опустевшее кресло, заслонить лицо ладонями и разрыдаться. Навзрыд. Громко, мокро и некрасиво. От радости? Или от горя? Ох, все смешалось в моей бедной головушке. А грудь просто разрывало от боли.

– Тань?! Ты чего? – в спутанные мысли ворвался женский голос. – Что случилось?

Я подняла зареванное лицо и увидала свою подругу Лизу. Она смотрела на меня во все глаза. А я на нее. Глядела и… это точно была она. Обыкновенная. Без грима, в джинсах и свитере. В руках держала пуховик и сумочку от Луи Виттон, ту самую, которой гордилась, которой хвасталась не менее полугода.

Господи, а я-то, во что была одета? Неужели, в то платье… из средневековья? На пару секунд замерла, как зависла, а потом решилась и медленно перевела взгляд на свою грудь, на колени… Не было на мне того чуда средневекового. А было… Это джинсы от… мамочки! От Дольче Габбана?! Снова обмен шмотьем? Но если бы Тьяна была одета в мои вещи, то… нет, у меня не было такого богатства. Спрашивается: откуда взялось? Вот над этим вопросом я зависла, а еще потом рассмотрела блузку на себе, сапожки замшевые. И все новомодное, трендовое. Что же тут с Тьяной происходило? Но пока у меня в голове медленно ворочались мысли, из Лизы так и сыпались слова:

– Обидел кто? Вроде, полчаса назад виделись, и все было в порядке…

– Да, так… – я спешно утирала щеки.

Ладошкой делать это было неудобно, вот и потянулась к сумочке за платком. А та стояла неподалеку, на тумбе. Вот только там была жутко дорогая вещь, на которую я, было дело, как-то любовалась через витрину дорогого бутика, облизывалась и не могла себе позволить.

– Эээ… сумка от Прада? Моя? – оказалось, я этот вопрос озвучила.

– Эй! Доконать меня решила? Зачем снова хвалишься? Нет, правда, подруга, тебя будто подменили. То тихоня такая была, лишний раз глаз ни на кого не поднимала, не то, что свое мнение отстаивать… А теперь? Куда делась скромница?

– И что ты сейчас хочешь сказать?..

– Нет, ты правильно, Тань поступила. Нечего всяким мымрам с ватой вместо мозгов, позволять ноги о себя вытирать! И что, что Машка тебе сестра? Она же вон, как себя повела: хвостом перед носом твоего жениха крутила, в постель к мужику сама прыгнула, обманула, обвела вокруг пальца, лишь бы только от него забеременеть, и потом пузо свое всем под нос начала пихать. Тьфу! Она мать, видите ли, а потому расступитесь и подвиньтесь. И эта хамка еще имела наглость требовать у тебя, чтобы отказалась в ее пользу от родительской квартиры!..

– Даже так? – невольно прищурилась на такое сообщение.

– Ну, да. Ты же сама рассказывала четыре месяца назад…

– Что? Погоди. Это сколько же уже времени прошло со дня их свадьбы? – я была в полном замешательстве, ведь время явно не сходилось.

– Смотри-ка, Тань, а ведь, и правда, год прошел, надо же! И пусть некоторые наши шепчутся, но большинство, и я в первую очередь, на твоей стороне. Ты правильно сделала, что отказала этой заразе и потребовала выплатить компенсацию, если хотели квартиру целиком прибрать к своим рукам.

– Вот оно как? Вот, что здесь творилось!..

– Да. Шушукались некоторые за твоей спиной. Но я им спуску не давала, – подруга лихо уперла руки в бока. – Так отчего ты сейчас слезы лила?

– Ничего особенного… взгрустнулось что-то.

– А! Оно и понятно… день сегодня действительно памятный. Но ты не раскисай. Справилась же тогда, а теперь вообще… вся в шоколаде. А Машку бог наказал…