Искушение - Трейси Вульфф

– Что? Я? – удивляюсь я, округлив глаза. – Вряд ли… Разве горгульи могут участвовать в этой игре? – Я помню, Амка сказала, что я могу это сделать, но тогда я подумала, что она просто разыгрывает меня.

И, пожалуйста, пусть он ответит «нет». Пусть он ответит «нет». Я не очень-то сильна в обычном спорте, не говоря уже о сверхъестественном, цель которого состоит в том, чтобы не умереть, но никаких гарантий нет. К тому же пока я понятия не имею, какими магическими способностями я обладаю… если не считать умения обращаться в камень, но это вряд ли может пригодиться в игре.

– В Лударес может участвовать любой ученик одиннадцатого и двенадцатого классов, – говорит Флинт. – Так что да, это можешь сделать и ты. К тому же мне бы очень хотелось иметь в команде горгулью. Ведь кто знает, что ты можешь делать?

– Ничего, – отвечаю я. – Я не могу делать ничего. В этом-то и загвоздка.

– Это не так, – говорит Хадсон, продолжая стоять у стены. – Ты способна на многое. Просто ты пока не знаешь, на что.

– Откуда ты знаешь? – Меня охватывают ужас и радостное волнение. – Ты что, видел, как я что-то делала, когда мы были вместе?

Теперь на меня пялятся все сидящие за столом. Я не обращаю на них внимания, поскольку такова уж теперь моя жизнь. Я не хотела задавать этот вопрос вслух, но иногда я так увлекаюсь разговором с Хадсоном, что сама не понимаю, что делаю.

Мэйси сообщает всем, что я могу видеть Хадсона и разговаривать с ним – вернее, мне смутно кажется, что она это говорит, поскольку члены Ордена напрягаются и поворачиваются к Джексону, который пожимает плечами. Меня это устраивает, ведь сейчас мне куда интереснее, что может сказать мне Хадсон, чем тот факт, что друзья Джексона пялятся на меня.

– Ты имеешь в виду – если не считать того, что ты почти четыре месяца продержала меня в камне вместе с собой? – Он вздергивает одну бровь.

Я вздыхаю и взмахиваю руками. Так я и знала.

– Да, в том-то и суть. От меня наверняка будет мало толку в командной игре, если единственное, что я умею, – это обращаться в камень. А раз так, меня легко будет поймать.

Хадсон усмехается.

– Ну, это не все. У тебя же есть крылья, и это не какое-то украшение – тебе просто надо понять, как использовать их.

Да, это верно. И Флинт предложил научить меня летать – пожалуй, надо будет как можно скорее начать брать у него эти уроки. Если я вообще могу превратиться обратно в горгулью. Однако за последние четыре дня я ни разу не почувствовала каких-то признаков того, что могу это сделать.

– Думаю, мне лучше не участвовать в этом деле, – говорю я всем собравшимся, которые продолжают глазеть на меня – все, кроме Флинта и Мэйси, которые предаются воспоминаниям о предыдущих турнирах Лударес. – То есть послушать тебя, так это очень интересно, но…

– Ну уж нет! – Флинт застывает с вилкой в руке. – Тебе обязательно надо играть. К тому же твой дядя сказал, что в этом году приз за победу на турнире будет просто офигенным.

– В самом деле? – удивляется Мэйси. – А что это? Мне он пока ничего не говорил.

– Я был в его кабинете, когда ему вчера позвонили – только поэтому я об этом и узнал, – объясняет Флинт. – Похоже, в этом году родители Байрона решили передать школе этот приз в дар.

– Правда? – Мекай тоже удивлен.

Удивляются все. Байрон, как я помню, тоже член Ордена, и Джексон рассказывал мне, что он потерял свою пару, которая была убита человековолками из стаи Коула. Некоторое время Байрон считал, что на это человековолков каким-то образом подбил Хадсон.

Хадсон поднимает брови.

– Меня что, винят во всех смертях? – Он сжимает зубы и, развернувшись, читает завтрашнее меню, висящее на стене.

– Перестань нас дразнить, Флинт, и просто скажи нам, что это за приз, – верещит Мэйси, и в ее голосе звучит легкое раздражение, что возвращает мое внимание к разговору за столом.

Это и Джексон, который прижался к моей спине и положил подбородок мне на плечо.

Я поворачиваю голову влево, улыбаюсь ему, он в ответ подмигивает мне, и в моем сознании начинают роиться такие мысли, которые совсем неуместны в кафетерии – тем более, что в голове у меня засел брат Джексона, который следит за мной.

– Ничего я вас не дразню! – В голосе Флинта слышится негодование. – Просто вы все время болтаете и не даете мне вставить ни слова.

– Хорошо, хорошо, мы перестали болтать, – говорит Лука. – Давай, выкладывай.

– Родители Байрона решили передать в дар… – Он выбивает на столе барабанную дробь. – Кровяной камень! И не абы какой, а один из любимых кровяных камней королевы из королевской коллекции, подаренный ею его родителям незадолго до гибели его пары.

Все внутри меня замирает, когда я вспоминаю, как Кровопускательница сказала нам, что позаботится о том, чтобы мы получили кровяной камень. Стало быть, вот что она имела в виду. По лицу Джексона я вижу, что он думает о том же – и что эта новость нисколько не удивила его. Очевидно, он и так хорошо представлял себе, что собирается сделать его наставница.

Теперь его интерес к участию в Лударес – несмотря на все наши проблемы – стал куда более понятным. Если единственный способ заполучить кровяной камень – победа в турнире, то, похоже, ад действительно заледенел.

Мне надо просто постараться не стать обузой – и да, не умереть и не стать первой жертвой Лударес в истории Кэтмира.