Искушение - Трейси Вульфф

– Я не согласна. – Мэйси подается вперед. – Я хочу сказать, откуда мы знаем, что заклинание Лии подействовало бы на тебя, если бы не вмешался Джексон? Так что ты не можешь привести этот случай в качестве доказательства твоей восприимчивости к магии.

– Лия буквально разбилась в лепешку, и все зря, – говорит Джексон.

– Это точно, – соглашается Флинт. – Это было ужасно.

– Неужели? – Голос Джексона звучит мягко, но в нем слышатся грозные нотки. – Это ты-то говоришь нам, что события, происходившие в подземелье, были ужасны, притом что у Грейс до сих пор видны шрамы от твоих когтей?

– Так вот откуда взялись эти шрамы? – спрашивает Хадсон с блеском в глазах, который не предвещает ничего хорошего. – Это сделал Флинт?

– Джексон, тогда я считал, что поступаю правильно. – Во взгляде Флинта читается мольба. – Я думал, что предотвращу апокалипсис, если помешаю Лии воскресить Хадсона.

– Апокалипсис? Да ну? – Хадсон прислоняется к стене, складывает руки на груди и скептически смотрит на Флинта. Он уже некоторое время молчал – по меркам Хадсона, давно, – но замечание Джексона заставило его заговорить. – Неужели вы и впрямь считаете меня вестником апокалипсиса?

– Не хочешь же ты в самом деле обсуждать это сейчас? – вопрошаю я, повернувшись к нему.

– Да, черт возьми, хочу. Мне надоело, что вы навязываете мне роль плохого парня.

Мэйси хочет, чтобы я сообщила ей детали – это написано у нее на лице. И, думая о том, какие вопросы она мне сейчас задаст, я одновременно обдумываю свои ответы. То есть думаю о том, как Джексон кусал меня и…

– Хватит уже, – ворчит Хадсон, когда я невольно вспоминаю, как Джексон делал это со мной в последний раз. – Тебе вовсе не обязательно представлять все в деталях. Нам и так все ясно.

– Я не представляла никаких деталей, – отвечаю я. – Что с тобой не так сегодня?

– Ничего! – рявкает он. – Просто я считаю, что такие вещи должны оставаться личными.

– Я тоже. Но ведь ты всегда тут как тут. – Я смотрю на Джексона, который вопросительно поднял брови, словно желая, чтобы я рассказала всем, что мне говорит Хадсон. Я быстро качаю головой. Мне хочется одного: чтобы этот разговор закончился как можно скорее.

Как будто чувствуя, как я смущена, Джексон возвращает нас к первоначальной теме разговора и делает это по-королевски властно. Забавно, что я забыла, насколько хорошо ему удается роль принца, поскольку он играет ее так редко – в отличие от Хадсона, все поведение которого кричит: – Во мне течет королевская кровь, и вы недостойны даже лизать мои ботинки.

Тон Хадсона сух, как любимые крекеры моей матери, когда он отвечает:

– Говоря по справедливости, многие и правда этого недостойны.

Я закатываю глаза и перевожу взгляд на него.

– Тебе надо бы поостеречься, иначе люди подумают, будто ты говоришь все эти глупости всерьез.

– Вот и хорошо.

Я только снова закатываю глаза и смотрю на Джексона, который выпытывает у остальных, что они раскопали. Не в первый раз я радуюсь тому, что я сопряжена с таким парнем, как Джексон, который не только не пытается вмешиваться в мои разговоры с Хадсоном, но и всякий раз отвлекает внимание всех остальных от того факта, что тот ведет речи в моей голове. Среди этих разговоров есть такие неприятные, что я не смогла бы пересказать их Джексону – ему совершенно ни к чему знать всю ту странную хрень, которая происходит в моем мозгу, особенно когда Хадсон провоцирует меня.

Чувствуя себя так, будто я только что чудом избежала опасности, я продолжаю читать. Пока что я не выяснила ничего нового. И, конечно же, ничего из обещанного мне заманчивого «беспредела». Самое интересное, что я смогла узнать – это то, что горгульи могут по много месяцев стоять в карауле, не нуждаясь ни в пище, ни в сне, пока они остаются камнем.

Как я и думала, из меня вышла бы отличная фигурка садового гнома. Фантастика.

Я бы почувствовала себя бесполезной, но, оказывается, Флинт, пытавшийся найти информацию о Кладбище Драконов, тоже ничего не узнал, помимо того, что ему и без того было известно.

Когда Флинт заканчивает, Мэйси говорит:

– Единственное, что еще мне удалось выяснить, – это то, что горгульи, похоже, способны направлять магию в нужное им русло. Чудно. Магия не действует на них, однако они могут – вроде бы – заимствовать магическую силу у других сверхъестественных существ и использовать ее.

– Как это? – спрашиваю я, заинтригованная мыслью о том, что у меня есть какая-то сила и что я все-таки могу что-то делать. Конечно, обращаться в камень – это клево, но только если тебе хочется всю жизнь пробыть туристическим объектом, а это не очень-то интересно. Как и невосприимчивость к магии других.

Да, это великолепно – иметь такую способность обороняться, но ведь сделать что-то по-настоящему я не могу. А если учесть, с кем я тусуюсь, это чертовски несправедливо.

– Думаю, это значит, что, если я разделю свою силу с тобой, ты сможешь использовать ее, – говорит Джексон.

– Если это действительно так, мы должны попробовать это сделать! – восклицает Мэйси, вскочив с кресла. – Чур, я первая!