Связанные звёздами - Марина Ноймайер

Я нервно потеребила прядку волос, не зная, что говорить дальше. Необходимо срочно выкручиваться!

– Дорогая синьора, – пискнула я, – вам не нужно наносить на кожу никаких косметических средств.

Итальянка заинтересованно прищурилась.

– Зачем пытаться замаскировать естественную красоту? – стала рассуждать я.

– Естественную красоту? – эхом повторила Элеонора.

– Посмотрите в зеркало, донья! Тысячи женщин могут только мечтать о таких молочно-белых щеках, как у вас, – сказала я.

Элеонора гордо распрямилась и приподняла подбородок.

– Спасибо за комплимент.

Мы обменялись теплыми улыбками.

– Вы жена синьора дель Мацца, я не ошибаюсь? – неожиданно спросила итальянка.

Я опустила глаза, чтобы скрыть замешательство. Интересно, откуда ей это известно?

– Не ошибаетесь, – ответила я. – Но…

– О, вся Флоренция говорит о прекрасной синьоре и ее сумасбродном супруге, – хихикнула Элеонора. – Каждому горожанину известно, что вы ходили к Медичи с прошением, – итальянка озорно блеснула глазами. – А еще все говорят о вашей близкой дружбе с художником Боттичелли.

Я тяжело сглотнула. Значит, Лео все-таки был прав, и люди действительно шепчутся о моих близких отношениях с Сандро. Кто бы знал, что я стану объектом такого пристального внимания и различного рода пересудов.

– Очень удивлена, – холодно призналась я.

– Вы неместные, – Элеонора слегка пожала плечами. – О приезжих особенно любят посплетничать.

Я недовольно поджала губы.

– Не сердитесь, донья. Нельзя винить людей за их попытки разобраться друг в друге. Сегодня флорентинцы пристально разглядывают вас и вашего супруга, но уже завтра их внимание переключится на других забавных чужеземцев, – итальянка сделала глоток вина.

Забавных? Презрение в голосе Элеоноры становилось все более очевидным.

– Вы вызываете эмоции, – продолжила итальянка. – Еще вчера Леопольдо дель Мацца считали еретиком и слугой дьявола. А уже сегодня он желанный гость в палаццо Медичи, – Элеонора стукнула кубком о стол. – Очевидно, что вашей красотой околдован не только маэстро Боттичелли.

Я нашла глазами Лео. Он сидел, наклонив голову и опустив плечи, смотрел чуть исподлобья и улыбался.

– От моей красоты никто ни разу в жизни в обморок не падал. Я убедила Лоренцо в невиновности моего мужа исключительно словами, – холодно отрезала я.

Итальянка невольно стушевалась и замолчала.

Меня начинало раздражать наглое копание в моей личной жизни, и я решила сменить тему. Подняв кубок, я сказала:

– Что мы все обо мне да обо мне? Донья Элеонора, расскажите лучше немного о себе!

– Мы с Лоренцо дальние родственники по материнской линии, – скучающе произнесла итальянка. – Я переехала во Флоренцию восемь лет назад, сразу после замужества. Сейчас мой супруг Гвидо живет в Пизе. А я… – она замялась и покраснела, – я осталась во Флоренции. На этом настоял Джулиано.

Я кивнула и понимающе улыбнулась. Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два и догадаться, что Элеонора – любовница Джулиано Медичи. Как жаль, что он не переживет покушение! Сердце предательски сжалось, и я с трудом сохраняла ровное дыхание. Даже не верится, что Джулиано осталось жить всего несколько дней. Я до боли закусила губу, чтобы не проговориться Элеоноре о судьбе младшего Медичи. Нельзя вмешиваться в ход истории.

После двух глотков вина я уже чувствовала себя менее напряженной.

Итальянка вдруг встрепенулась и вскочила на ноги.

– Ну наконец-то, Джакомо здесь!

Элеонора лихорадочно одернула платье, поправила волосы и торопливо подбежала к симпатичному юноше. Я с любопытством стрельнула глазами в Джакомо. Золотистая кожа, янтарные глаза, русые волосы. О, черт! Я его знаю! Это с ним мы танцевали на свадьбе у Веспуччи. Джакомо Альбицци!

Юноша взял Элеонору под руку, и они бодро зашагали в мою сторону. Сегодняшний костюм Альбицци был так же богат, как и тот, в котором молодой повеса гулял на свадьбе: расшитая золотыми нитями рубашка, узкая куртка с меховой опушкой, бархатный лиф джорне.

– Ах, Розалия! – широко улыбаясь, воскликнул Джакомо. В свете тысячи свечей его лицо напоминало кукольную маску. – Как приятно видеть вас снова.

– Ого, вы уже знакомы? – промурлыкала Элеонора, сжимая руку Джакомо. В глазах итальянки вспыхнул опасный блеск.

Альбицци сел справа от меня и вальяжно откинулся на спинку.

– Да, дорогая. Мы познакомились на свадьбе у Веспуччи.

– Как интересно, – процедила Элеонора.

Джакомо повертел в руках кубок с вином и повернулся ко мне.

– Очень жаль, что мы с вами так мало пообщались.

Ну не знаю… мне вот, например, совсем не жаль. Я шумно выдохнула. Хорошо, что рядом сидит Элеонора. Итальянка ласково положила свою руку на предплечье Джакомо и что-то прошептала ему на ухо. Альбицци заинтересованно потянулся к девушке.

– Я бы хотел сделать вас своей законной женой, мадонна, – ласково сказал Джакомо.

Заливаясь краской, Элеонора кокетливо ответила:

– Вам прекрасно известно, что я уже замужем.

Они чокнулись и выпили.

Я устало прикрыла глаза рукой. Интересно, между ними уже что-то было? Они ведь явно без ума друг от друга. Но… как же Джулиано? Может быть, у этой Элеоноры несколько любовников?

Слуги принялись раскладывать еду по тарелкам. Уже через двадцать минут широкий длинный стол ломился от мясных и рыбных блюд. Интересно… а как же Великий пост? Мимо меня проскользнула гибкая фигура. Служанка несла поднос, уставленный тарелками. При одном только виде жареного цыпленка мой желудок предательски заурчал. Ох, я согласна, к черту Великий пост! Прямо передо мной поставили маринованного в вине угря, огромную бадью крабовой икры и тыквенный пирог. Я повертела головой в поисках вилки, однако нашла только нож. Господи, как же странно видеть празднично разряженных людей, которые копаются в тарелках пальцами. Но… кажется, выбора у меня нет.

Вино лилось рекой, голоса звучали все громче, шутки становились все грубее.

– Очень вкусно, не так ли? – спросил Джакомо, внимательно наблюдая за тем, как я старательно пережевываю кусок баранины. Я согласно кивнула и быстро пробежала глазами по тарелкам Альбицци и Элеоноры. Джакомо заметил мою заинтересованность в его блюде, ножом отделил кожу угря от мяса и предложил мне попробовать столь экзотический деликатес. Я брезгливо поморщилась. Тогда Джакомо позаимствовал из тарелки Элеоноры несколько сладких лепешек с корицей. Итальянка фыркнула и привстала, чтобы дотянуться до какого-то блюда в горшочке. Альбицци тут же отвлекся и скосил глаза на глубокое декольте Элеоноры.