В комплекте - двое - Галина Долгова

— Уже скоро… — прошептал Расхарт, когда наконец отстранился.

— Скоро, — согласно кивнула я и снова потянулась к нему.

— Кхм-кхм… — раздалось нарочито громкое покашливание.

Мы отпрянули друг от друга. Хас, сложив руки на груди демонстративно разглядывал ветви деревьев над головой.

— Я, конечно, все понимаю, но, думаю, вам обоим пора вернуться в лагерь.

Расхарт встал и подал мне руку.

— Рад, что вы разобрались, — довольно улыбнулся Хас, пропуская нас вперед.

Держась за руки, мы с Расхартом вернулись на стоянку. Признаться, в какой-то момент я чуть позорно не струсила, но отмела эту мысль — стоило хоть раз показать, что я его стесняюсь, и веры мне больше не будет. Ему и так, как мне кажется, стоило огромных трудов довериться мне.

Наше появление не осталось незамеченным. Эмоции были самые разнообразные: одобрительное подзадоривание наемников, понятливые кивки караванщиков, злобное шипение обозных кумушек… Лэссит же окатил меня презрением. Он тоже все понял, и ему это не понравилось. Вообще, в последнее время он был явно недоволен мною и не скрывал это. А после того случая, когда пострадал Вэн, кажется, с трудом терпел меня.

— Расхарт, надеюсь, ты не забудешь выставить охрану, — буркнул он, проходя мимо. — Нэялин, к тебе это тоже относится.

Лэссит был прав. Я давно не проверяла свою контрольную сеть, да и охранную систему надо было ставить, а Расхарт на несколько дней вообще выпал из реальности. Ему надо было поговорить со своими людьми, оценить ситуацию, да и чувствовал он себя еще не совсем хорошо. Я отчетливо видела, как его пошатывало.

Усевшись под деревом, я прикрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Сейчас мне стало гораздо легче управляться своими способностями. Видимо, после схватки с нэрвами у меня внутри что-то сдвинулось, словно приоткрыли шлюз на плотине.

Теперь я различала в своей сети людей, нелюдей, животных, птиц, даже контуры деревьев. Стали видны потоки силы и «нехорошие» места. Но нежити или нечисти я не видела. И это было очень хорошо. Увы, но пока я не была готова повторить свой подвиг.

Убедившись, что с сетью все в порядке и гостей в ближайшее время не предвидится, я открыла глаза. Так… Расхарт все еще обсуждает что-то с Хасом и Лэсситом, а значит, я могу навестить Вэна.

Поднявшись, я тенью скользнула к телеге. Почему-то не хотелось, чтобы Расхарт или Лэссит заметили это. Вэн все еще не очнулся и был бледен, но мне показалось, что вид у него уже не такой болезненный. Или я хотела сама себя в этом убедить?

Я осторожно провела рукой по его волосам, смахнула челку с глаз, потрогала лоб. Жара не было, наоборот, мне показалось, что лоб даже слишком холодный. Нахмурившись, я призвала свою силу и осторожно начала вливать в Вэна. Через минуту на его лице появился почти незаметный румянец, дыхание стало ровнее. В какой-то момент парень повернулся, уткнувшись лбом мне в ладонь. Меня внезапно захлестнула такая волна нежности, что я еле удержалась, чтобы не поцеловать его. Но это было бы неправильно, и я понимала это.

— Кажется, я тебя уже просил, — раздался за спиной недовольный голос Лэссита.

Я нахмурилась. Да сколько можно!

— О чем конкретно? — холодно осведомилась я.

— Чтобы ты не подходила к нему!

— Ему нужна сила, и я даю ее. — Развернувшись, я посмотрела Лэсситу в глаза. — Или ты сам можешь это делать?

— Если бы не ты… — начал он, но выслушивать очередные нелепые обвинения я не собиралась и уже открыла было рот, когда нас внезапно перебили.

— Хватит! — рявкнул Расхарт. — Тебе пора прекратить это, Лэс. Нэялин ни в чем не виновата. Она спасла наши жизни, и даже ты не можешь этого отрицать! — добавил он, заметив, что караванщик хочет возразить. Поморщившись, Лэссит все-таки промолчал. — Мы все знаем, что после встречи с нэрвами, да еще и с такой крупной стаей, не выживают. Ты ее благодарить должен, а не оскорблять. А Фарвэн поступил так, как посчитал правильным. И я с ним полностью согласен. Я понимаю, что ты переживаешь за парня, Лэс, но он сильный, он выкарабкается. Что же касается их отношений, то ты и сам знаешь, что он переборщил. Ведь так? Что же ты молчишь, скажи, в чем я не прав? — Глаза Расхарта впились в Лэссита, но тот молчал. — Значит, ты признаешь, что я прав. А потому прекрати обвинять Нэю. И попроси наконец-то у нее прощения!

— Не надо… — начала я, чувствуя себя неловко. В отличие от Раса я все-таки считала себя виноватой, но он не дал мне договорить.

— Надо, Нэя. Вам уже давно было пора поговорить. Я жду, Лэс, или… — Он вдруг замер, а потом его голос приобрел угрожающий оттенок: — Или все дело в том, что она отказала именно тебе?

— Что?! — опешил Лэссит. — Да при чем… как… то есть дело не в этом! — закончил он негодующе.

— Уверен?

Лэссит возмущенно вскинул подбородок:

— Прекрати! Это здесь совершенно ни при чем! А дело в том, что Нэялин притягивает проблемы, а в особенности к Вэну.

— Чушь! — бросил Расхарт. — Ты ее и нанял потому, что знал: в этот раз дорога будет не такой легкой. Ну и еще решил сэкономить. Ведь так? — ехидно хмыкнул он.

— Рас, — вдруг устало выдохнул Лэссит, как-то сразу постарев, — что тебе надо от меня?

— Ничего особенного. — Расхарт перестал улыбаться. — Я хочу, чтобы ты перестал постоянно в чем-то обвинять Нэю. Мне не нужны склоки в дороге, Лэс.

— Я понял тебя. — Караванщик опустил голову. — Ты прав. Нэялин, я приношу свои извинения. — И, не говоря больше ни слова, пошел прочь.

— Может, не стоило? — осторожно поинтересовалась я.

— Поверь, стоило. Только вот сделать это надо было гораздо раньше. Ладно, пошли ужинать.

В этот вечер я не могла похвастаться хорошим аппетитом. Лэссит отделился от наемников и сидел по другую сторону костра, пробуждая у меня чувство вины и неловкости. Расхарт, казалось, ничего странного в таком поведении не заметил. Может, ему было все равно, а может, просто хорошо скрывал свои чувства.

После ужина Расхарт мягко взял меня за руку и повел к той телеге, в которой мы спали перед нападением нэрвов. Я хотела было возмутиться и напомнить ему о соглашении, но передумала и решила посмотреть, что он будет делать.

Улегшись рядом, Расхарт подтащил меня к себе на грудь и несколько минут изучал мое лицо, скользя пальцем по щеке, пока я сама не выдержала и не потянулась за поцелуем. Похоже, это и был его план, чтобы я сама проявила инициативу. Мягкий, тягучий поцелуй был болезненно сладок и упоительно долог, пока Расхарт не отстранился.

— Хватит, — хрипло выдохнул он.

— Как хочешь. — Я не смогла сдержать довольной усмешки.

— Как раз таки и хочу, — его глаза сверкнули, — но не могу нарушить слово. Все, спи!

Какое это наслаждение — засыпать в сильных и надежных объятиях нравящегося тебе мужчины. В такие моменты хочется закричать: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» Хочется нежиться и мурлыкать как кошка. Хочется навсегда остаться в этих объятиях. Но, увы, действительность не дремлет.