Ночной смотрящий - Олег Дивов

Лузгин вздохнул. «Может, и не надо было отцу соглашаться на приглашение в Москву. Высосал его этот жестокий город и высушил. До смерти».

Всю кровь выпил.

Чертыхаясь сквозь зубы, Лузгин по диагонали просмотрел четыре полосы. Единственным относительно нормальным чтивом оказалась колонка происшествий. Пусть и обезображенная неуместно витиеватым стилем, она хотя бы сообщала о дельных вещах. Вот третьего дня на проселочной дороге столкнулись два московских авто. А за сутки до – две воронежских машины. Находят же люди, где встретиться… Лузгин заглянул в раздел частных объявлений.

РЕМОНТИРУЮ

ИНОПЛАНЕТНУЮ

ТЕХНИКУ

– Что-что? – спросил Лузгин вслух и почувствовал, как предательски дребезжит голос.

«Ремонтирую инопланетную технику. Готов оказать содействие в размещении рекламы на бортах НЛО. Писать до востребования, п/я … Семецкому Ю.М.».

Лузгин раздраженно отшвырнул газету.

Опять кто-то терзал звонок. И теребил за душу Вовка.

И вдруг глухо зарычал Грэй, такой на редкость молчаливый пес.

– Сумасшедшее утро, – сказал Лузгин.

За калиткой ждал вампир.

* * *

К этому гостю Лузгин вышел с ружьем наперевес.

Грэй рычать уже бросил, но стоял непоколебимо, будто в землю врос. Вовка за кустами переместился к забору вплотную, чтобы с одного прыжка достать вампира, если тот вздумает сунуть лапу сквозь решетку калитки.

Лузгин передернул затвор и подумал – странное дело, насколько он перед «ночной командой» дал слабину, настолько же уверенно сейчас двигался навстречу вампиру. Чувствовал за собой крепкий зубастый тыл. Ментов Грэй оценил как очень серьезных противников, Вовку они просто напугали. А тут, казалось бы, монстр явился – и ничего, эти двое его запросто съедят и добавки попросят.

Так кто тогда по-настоящему опасен в городе?!

Или вампир нынче дохлый пошел…

– Здравствуйте, мне бы Игоря увидеть… – пролепетал гость.

Лузгин озадаченно приоткрыл рот.

У калитки переминалось с ноги на ногу существо мужского пола, жалкое и ничтожное. Раздавленное два раза. Бледное, изможденное, какое-то иссохшее. Оно зябко обхватило себя руками, его била заметная дрожь. Глядело существо в землю, длинная темная челка закрывала глаза.

– Игоря нет дома, – сухо ответил Лузгин. – А мы с вами не знакомы случаем?

– Мне некуда пойти, – существо всхлипнуло. – Она меня выгнала. Игорь… Игорь сказал, что я могу обратиться… Если решусь. Вот. Делайте со мной что угодно, только спасите и ее тоже. Хотя бы попытайтесь. Что вам стоит?..

«Ну, вот какие они. Неужели такие? Странно. Игорь советовал не бояться. А я и не боюсь. Мне скорее противно. Интересно, как выглядит это ходячее недоразумение при полной луне. Трудно поверить, что оно через несколько дней превратится в убийцу-эстета, подавляющего волю жертвы и наслаждающегося ее предсмертным ужасом. Хм… И откуда уверенность, будто я давно знаю этого упыря?»

– Я не могу работать, – пожаловалось существо. – Я больше не могу работать. Ни днем ни ночью. Не вижу цвета, не чувствую его. Это не зрение, понимаете, это что-то другое… А она говорит, раз я не приношу денег, значит, я не мужчина, и пошел вон.

Похоже, существо раньше умело быть элегантным. Но сейчас его стильная прическа выглядела неопрятной копной волос, а ультрамодная для здешних мест одежда, сплошь из черной кожи, топорщилась, как на дешевом манекене. И вроде бы существо выросло довольно крупным и мускулистым. Но теперь это не имело значения.

– С ней что-то случилось, она раньше была другая. Я не хочу ее терять, не могу. Я тогда себя потеряю. Пустите, будьте добры. Мне очень нужен Игорь. Он может все решить. Я надеюсь, я надеюсь… Черт побери, отчего все так глупо! Она прогнала меня. За что?!

Лузгин медленно опустил ружье.

– Фима… – позвал он тихонько. – Это ты?

– А я же люблю ее! – выкрикнуло существо дребезжащим фальцетом.

– Фима. Ну-ка, посмотри сюда.

Существо несмело выглянуло из-под челки мутным глазом.

– Помнишь меня? Я Андрей Лузгин, мы учились в параллельных классах.

Существо шмыгнуло носом. Никаких сомнений не осталось, перед Лузгиным стоял Миша Ефимов, школьное прозвище Фима. Приятель, однокашник, ровесник. Только, в отличие от них с Долинским, не повзрослевший, а жутко, невообразимо состарившийся.

– Значит, ты все-таки стал художником.

– Забудь об этом. Я никто. Пусти меня, пожалуйста. Я должен поговорить с Игорем.

– Игоря нет дома, – повторил Лузгин. Вспомнилось из какой-то давно читанной готики: вампир без приглашения не войдет. Но уж если пустил его… Дальше твои проблемы.

– Я дождусь. Разреши войти. Я где-нибудь спрячусь и буду ждать. Я не помешаю.

Лузгин помотал головой.

– Да пойми ты, я не могу здесь, мне плохо. Очень плохо. А если я уйду, то… Куда? Мне нужен угол, чтобы прилечь. Спрятаться. А потом Игорь придет и все сделает как надо, он знает. Лишь бы я выдержал. Но я справлюсь, честное слово.

Позади фыркнул Грэй. Как показалось Лузгину – презрительно.

– Да спаси же ее! – взмолилось существо. – Я не за себя, за нее прошу! Если хоть малейший шанс остался, я что угодно сделаю! Ты скажи! Если надо убить, я убью! А если надо умереть…

И существо заплакало. Оно не хотело умирать. Но ему это предстояло довольно скоро. Пока что не физически – истончалась и усыхала его личность.

Так сказал безмолвно Вовка.

Оборотня уже тошнило от несчастья, транслируемого в пространство существом. Он готов был придушить вампира из жалости к себе, чтобы больше не чувствовать его предсмертную тоску. Вовка мечтал – вдруг у Лузгина сдадут нервы и тот заедет существу прикладом в лоб?

Грэй повернулся и ушел к дому.

Лузгин просунул ствол ружья через решетку и несильно толкнул существо в живот.

– Очнись. Я не понял – ты меня узнал?

– Ну да… – прохлюпало существо, размазывая слезы по лицу. – Ты этот… Сынок редактора.

Лузгин поморщился.

«Что за день сегодня?! Сначала Долинскому припомнили то, в чем он не виноват, теперь мне. До смерти нам, что ли, таскать этот хвост? Сын за отца не отвечает. А потом… Наши отцы были достойные люди. За своего я ответить готов, если очень попросят. И Игорь, наверное, тоже не откажется».

– Вас двое было, крутых, сынок газетчика и сынок кагэбэшника… И опять вы вместе тут… Опять все решаете… Не-на-ви-и-жу…

– Ну и пошел в жопу со своими детскими обидами, – мстительно сказал Лузгин. – Сдохни.

– Андрей! – существо рухнуло на колени, заламывая руки.