Ночной смотрящий - Олег Дивов

– Поезжай, а я останусь. Вдруг еще кто-то придет.

– Катерина за благоверным явится! – непонятно чему обрадовался Долинский. – Если бы. Катя больше всего на свете любит себя, красавицу. А для себя ей нужны деньги и потрахаться. Из Мишки она несколько лет делала успешного коммерческого художника. Почти справилась, но он вдруг загрустил. Тогда она поставила на нем крест и начала искать замену. По большей части в Москве. Доискалась. Мишка думает, ее на улице изнасиловали. Ага, неоднократно. Вот Наташу бедную и правда изнасиловали, да не кто-то, а сам ночной смотрящий. Мерзавец! Прислали нам на голову психа. Четыре года он тут порядки наводит. Котов за ним гоняется, я выслеживаю, москвичи вот приезжали, бедненькие-несчастненькие, ни в чем не виноватые… И без толку. Господи, как я их всех ненавижу!

– А кто такая эта Наташа?

– Дочь начальника УВД. Я тебе этого не говорил.

– Понятно… – Теперь сел Лузгин. «Многое становится яснее, остальное еще больше запутывается, – вспомнил он фразу Котова. – Надо будет записать. Пригодится».

– Она не совсем вампир, – сказал Долинский немного виновато, будто оправдывался за генеральскую дочь. – Ей перед каждым циклом делают медикаментозную блокаду. Иногда позволяют гульнуть, чтобы дать расслабиться. Она и крови-то не пьет. Ходит, слушает ночь и ищет того, кто ее инициировал. А я за ней, как привязанный. Фактически мы бедную девочку используем. Иначе никак. Рядового кровопийцу я и сам за пару километров унюхаю. А вот на «мастера» выйти – проблема. В прошлый раз мы его почти взяли, но упустили. И Котова я на стаю навел, и москвичей, а не вышло. Жаль… Давай все-таки поедем обедать!

– Фима, – напомнил Лузгин.

– Мишка? Он до ночи вообще никто. А ночью будет тут бродить и жаловаться на судьбу. Мишке четыре дня еще страдать. Купить ему, что ли, красок…

– Он не может работать, не чувствует цвета.

– У-у, как далеко зашло. Думал, к зиме его скрутит. Видишь, Андрей, хреновый я эксперт по вампирам.

– А кто хороший?

– Здесь – никто. Даже наш доктор такой же практик, народный умелец. Его в Москве поднатаскали, дали необходимые контакты, обеспечили прикрытие – и все. Сейчас я, кажется, начинаю понимать, зачем это нужно «старшим». Для баланса. Пока каждая структура решает узкую задачу и не делится информацией с другими, «старшие» могут быть спокойны. Мы не объединимся против них. Нас мало, мы очень заняты. А ведь если люди сведут поголовье упырей к нулю и начнут говорить со «старшими» с позиции силы… Пусть расплачиваются своими знаниями. Пусть всех научат видеть и слышать по-настоящему, сделают здоровыми и крепкими!.. М-да. Интересненько. Взять гадов за шкирку. Мечта всей жизни.

– Раньше не приходило в голову?

– Андрей! – Долинский посмотрел укоризненно. – Ты хоть представляешь, сколько времени и сил отнимает моя работа, так сказать, в поле? Да я извертелся весь! Просто не дать упырям здесь расплодиться – уже с ума сойти можно! Нас всего лишь четверо, кто реально что-то делает, на весь город! Я, доктор и Котов с Зыковым.

– Прости.

– Нет, ты представь. Я ночами прочесываю город по квадратам. Хожу, нюхаю. А днем у меня вообще-то своя жизнь, свой бизнес. Но в любую секунду может потребоваться консультация по телефону или личная встреча. Как я запарился объясняться с нашей мафией – просто молчу. Вообще бандиты – люди суеверные, но у Олежки Косого кандидатская степень по философии, и он редкостный материалист. Куда, говорит, мои люди пропадают? Да вот туда!.. Решил, мы издеваемся. Надулся, обиделся. Ну, я сводил его в ночное разок. А он, когда протрезвел, распорядился, чтобы во всех поливалках, которые улицы моют, была святая вода! Попы наши озолотились на этом деле. Потом Косой, слава богу, опять протрезвел…

– А почему бы и вправду не объединить усилия, если дела так плохи? – перебил Лузгин. – Пусть твое начальство поговорит с милицейским. Подберите надежных людей, подготовьте их и навалитесь на проблему всерьез. Ты извини, я, конечно, болтаю о вещах, в которых не разбираюсь, но это же нормально – когда чрезвычайная ситуация, землетрясение или эпидемия, все работают вместе. Здесь-то как раз нечто вроде эпидемии. И?..

– Мы на грани, – сказал Долинский просто. – Только все боятся и никто не понимает, как себя вести. И никто не доверяет никому. Разделение властей не зря придумано. Каждому уютно в его конуре. Ну создадим мы втайне от «старших» межведомственную структуру. ФБР антивампирское. Ну пойдет это бюро долбить упырей. А дальше? «Старшие» узнают и накапают кому надо в Москве. Будет конфликт. Знаешь выражение «не раскачивайте лодку»? Кремль не любит тех, кто раскачивает без спросу. Допустим, мы упремся и настоим на своем. Инициатива снизу. Но сам посуди, в масштабах города это кончится бунтом. В масштабах страны – государственным переворотом. А если за рубежом поймут, что у нас происходит на самом деле, начнется цепная реакция. «Старших» и их отродье примутся выжигать каленым железом. Последствия можешь оценить? Не можешь. И правильно. Теперь еще одна позиция. Думаешь, «старшие» дадут себя убить? Да они Америку на нас натравят, лишь бы спасти свои драгоценные шкурки.

– Тот, кто… отдает тебе приказы, рассуждает так же?

– Тот, кто думает, что отдает мне приказы, – ревниво уточнил Долинский. – Он вообще не рассуждает. Слишком боится «старших». Вот генерал их точно не боится. Но… Он всего лишь генерал. У него есть родной город, в котором надо обеспечить порядок, или хотя бы видимость порядка. Представь себе, вампиры в этот уклад вписались лучше некуда. Сначала из-за них чуть гангстерская война не случилась. Пропадали бандюганы, русские грешили на зверей – это они чурок так называют, – те наоборот. Я объяснил Косому, кто именно шалит ночами. И с тех пор наша организованная преступность – самая организованная преступность в области. Очень дружная, милая, улыбчивая, готовая к диалогу. Потому что ей наврали, будто это мы полностью контролируем вампиров, а не наоборот. Голову даю на отсечение – если бы ночной смотрящий не заразил Наташу, генерал с упырями смирился бы. Тем более по его вызову приезжает команда «мастеров»-ликвидаторов из самой Москвы! Пусть у нее ничего не выходит, пусть она оказывается в дерьме по уши, но уважение-то каково, уважение!

– А ты можешь вызвать ликвидаторов?

Долинский помялся немного, потом сказал:

– Эх, да и черт с ним! Уж говорить, так до конца. Могу, конечно. Но предоставляю инициативу генералу, чтобы менты не знали моих полномочий.

Подумал и добавил грустно:

– Вот какой я хитрый. Ничуть не лучше остальных – враль, темнила, дезинформатор. С открытой улыбкой на добром лице. Народ таких зовет «пиарщиками».

– Ты отстал от жизни. Продвинутый народ зовет таких «гуманитарными технологами». Хорошо, а что же будет дальше?

– Когда? В ближайшие дни или вообще? Вообще – не знаю и знать не хочу. Надо как-то пилить эти гордиевы узлы. Значит, будем пилить. Мы, собственно, уже начали. Думаешь, Котов на меня вышел с разрешения генерала? Ха! Стали бы мы тогда при тебе общаться, как же… А на сегодня-завтра программа вполне определенная. Сейчас я буду спать, потому что ты не отпускаешь меня пообедать… Не отпускаешь, не отпускаешь! Ну хорошо, разогрей вчерашние объедки, перед сном пожую. Слушай, я пьян. Странно. Меня же водка практически не берет! Я выпил одну бутылку и совершенно одурел! Готов поспорить, это нервное. Это из-за «мастера». Он там, он точно там. И мы его наконец прищучим. Как он надоел! Как я его ненавижу! Надо еще выпить и поспать. Ты будешь? Нет? Правильно. Должен остаться кто-то нормальный в доме.