Болотный кот - Николай Побережник

Уверовав и убедившись, что перед ними действительно сын славного князя Васлена, двадцать два главы родов, преклонив колено, присягнули на верность Талесу. После чего Советом Тарин, по рекомендации Талеса, был назначен воеводой. Мое участие в этом мероприятии мне стало совсем непонятно, и, передав Севона в руки Тарина, я побрел на постоялый двор. Почему-то разыгрался аппетит, от переживаний, наверное, и войдя в корчму, я заказал мяса на ребрах и вина. Мой заказ принес лично Вак, поставил блюдо на стол и, присев напротив, спросил:

– Как, Совет состоялся?

– Угу.

– Это правда сын Васлена?

– Да.

– Тарин говорил, вы вместе в походе были, вместе на Ровном Камне рубились с икербами…

– Да.

– И как он?

– Что как?

– Ну Талес… Есть в нем кровь княжеская? Разумен ли, справедлив?

– Думаю, скоро все об этом узнают, – ответил я, улыбнувшись и отпив вина.

– Вот ты где! – сказал Варас, входя в корчму и пропуская вперед Чернаву.

– Да что там уже делать, Талес и без моей помощи нашел поддержку. Совет Родов, чего мне там безродному… Как Чернава?

– Отдохнуть мне надо, много сил на обряд ушло, – ответила она с одышкой, – Варас, проводи меня до комнаты, Дарина присмотрит за мной, к вечеру уже вернутся силы.

– Скажи, Никитин… ты тоже, как она, – кивнул Вак в сторону поднимающихся по лестнице Вараса и Чернавы.

– Что как она?

– Колдун?

– Нет, я не колдун.

– А как же этот гром вчера? Я признаюсь… чуть не обмок в штанах-то со страху.

– А, это… так это просто… эм… посох колдуна одного… темного, – бессовестно соврал я.

– Вот оно что… – почесал затылок Вак, – а как же к тебе этот посох попал?

– Я победил того колдуна, – нагнал жути я.

– Как же?

– Зарубил… Слушай, а подай-ка ты еще вина.

– Да, Никитин, сейчас, – поедая меня глазами, ответил Вак и удалился на кухню.

Вот привязался-то…

– И еще обед на двоих, – крикнул я Ваку вдогонку, когда увидел, что по лестнице спускаются Варас и Лас.

– Слушаюсь, – донеслось из проема кухни.

– И что дальше у нас? – разделавшись со своим обедом и наполнив кружку, спросил я.

– Дальше… дальше будет ратный сбор при новом воеводе, а потом поход на городище. Совет напишет грамоту на отречение Палея, и ее передадут ему. Отречется добровольно – отпустят с миром, большинство земель отберут, конечно, но род сохранят, а не отречется… – Варас тяжело вздохнул, – битва будет, большая битва.

– А что с Хранителями?

– К вечеру известно будет, но скорее всего изгонят их в предгорья, где у них каменок старый. Уж слишком они людям жизнь отравили, пуще северных болот.

– Понятно.

– Это не твоя война, Никитин…

– Это как?

– А так, тебе не нужно идти в поход… Побудь пока тут, а кончится все, так возвращайтесь с Даринушкой к озеру, домой возвращайтесь.

– Это ты вроде как благословил нас, что ли? А сам решил сгинуть в походе?

– Благословение вам Большая Луна дала, и на то воля богов… видение мне ночью было.

– А в видении твоем ничего не говорилось о том, как нам там жить, когда эти дикие твари из болот придут? Чем зарабатывать, на что жить?

– Нет…

– Вот тогда и не говори, что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти, – с грохотом опустил я кружку на стол, – мы идем в поход, посадим на княжество Талеса, перезимуем в городище, а там посмотрим. Как тебе такой расклад?

– Ну…

– Во всяком случае, так больше шансов выжить, пока в княжестве не утихнут волнения и междоусобицы.

– Может, так оно и вернее будет, – задумался Варас.

С кухни прибежал мальчишка, расставил на столе посуду с обедом.

– Никитин, – обратился ко мне Лас, пододвигая к себе тарелку, – так что же все-таки за оружие у тебя? Ты обещал сказать.

– А ты как думаешь?