Верные враги - Ольга Громыко

Рест почти сразу начал клевать носом и совсем было навострился вздремнуть в седле, но, услышав мое ехидное замечание, что «младенцев на свежем воздухе всегда развозит», встрепенулся и теперь старательно таращился на однообразный и в самом деле усыпляющий пейзаж, как мастер ни пытался его переубедить, кидая на меня укоризненные взгляды.

Выбравшись из леса, мы с Вересом поменялись местами. Я снова оказалась в хвосте и от нечего делать начала эти самые хвосты разглядывать. Что-то в лошадиных движениях показалось мне странным, чересчур слаженным и отточенным, заставив поискать разгадку позади своего жеребца. Ничего себе! Оказывается, кэльпи аккуратно ступали след в след, так что в результате получилась цепочка, оставленная словно бы одной лошадью, и той без всадника.

— Интересно, зачем они это делают, если снег прекрасно их держит и нужды экономить силы нет? — вслух удивилась я.

— Инстинкт. — Верес поспешно проглотил то, что украдкой жевал последние десять минут. Ну, если на привале недосчитаемся сухарей, которых и так в обрез, попляшешь ты у нас! — Кэльпи — существа шаловливые и вместе с тем осторожные, на суше врагов у них не меньше, чем у обычных лошадей, вот они и пользуются заячьими приемами. Представь, идешь ты по следу — и вдруг он растраивается! Такое любого хищника с толку собьет, человека тем более. Или наоборот: когда нужно пересечь незнакомую и, вероятно, опасную территорию, шансов, что заметят единственный след, втрое меньше, чем один из трех.

— Бедные животинки, перепугались ночью до смерти, никак отойти не могут. — Мрак снисходительно потрепал кобылу по шее. Лошадь, непомерно изумленная этим проявлением чувств от доселе только бранившегося и понукавшего ее всадника, сбилась с шага, оставив лишний следок. Дракона тряхнуло в седле, и кобыла, услышав привычный комментарий, снова успокоенно понурила морду.

— Да уж, едва ли не больше тебя, — фальшиво посочувствовала я.

Мрак, посчитав ответ на подобное заявление ниже своего достоинства (то есть не придумав ничего столь же ядовитого), презрительно шмыгнул багряневшим на морозе носом и, отвернувшись, с неестественно прямой спиной замер в седле. Прямо-таки былинный герой, поутру возвращающийся из корчмы с головой какого-нибудь чудища под мышкой, которую благоразумно захватил с собой с вечера, чтобы встречные прохожие не путали благородную боевую усталость с похмельем. Я пощекотала жеребца каблуками и, с бесстрастным лицом проезжая мимо дракона, глумливо хехекнула, не разжимая губ: мол, знаем мы таких героев! Мрак гневно встрепенулся, но предпринять ничего не успел: я уже на корпус обогнала его кобылу, поравнявшись с колдуном.

— Верес, мы же собирались отвезти девочек… девочку к людям. А ближайшая деревня осталась вон там. — Я неопределенно махнула рукой вправо. Сказать по правде, мне тоже не особо хотелось плутать по бескрайнему полю; потом опять полдня Град искать будем. Но обещали же!

Верес машинально проследил за моим жестом, но хлопать себя по лбу и разворачивать лошадь не стал. Только протянул руку и сочувственно коснулся золотистой макушки заодно поправив почти сползший за плечи капюшон. Вирра сжалась в комочек, как дикий котенок — вот-вот зашипит махнет когтистой лапкой.

— Одну ее, такую маленькую, вряд ли кто возьмет. Особенно зимой, когда свои дети частенько от голода плачут. Всё что заплатим, но, во-первых, нечем, а во-вторых, если попадется мерзавец-хозяин, защитить ее будет некому.

— И что ты предлагаешь?

— Она наполовину эльф, возможно, ее охотнее примут Ясневом Граде.

— Нет, — неожиданно пискнула девочка.

— Что — нет? — грозно уточнила я.

— Не хочу к эльфам! — чуток осипшим, но таким же упрямым голоском повторила Вирра.

— А тебя, мелочь, никто не спрашивает. Сейчас вообще ссажу и пешком пойдешь.

— Ну и пойду!

— Иди-иди. До первой же волчьей норы. Хотя тебе и барсучьей хватит.

— Барсуки зимой спят!

— Не переживай, ради тебя проснутся.

— А у меня лук есть, вот! Ой…

Граница закончилась внезапно. Еще минуту назад казалось, что она утыкается в самый горизонт, как вдруг оставшийся до нее кусок пошел маревом и ледяными иголочками осыпался вниз, словно дыхание на морозе.

— Впечатляет, — после долгой паузы сказал Верес, снова трогая поводья. — Эльфы в своем репертуаре — заклинание должно быть прежде всего эффектным. Даже если это банальный заговор от прыщей.

— Что, прыщи тоже так осыпаются? — удивилась я.

— Нет, превращаются в бабочек и разлетаются в разные стороны, — серьезно ответил колдун. — Выглядит это заклинание действительно потрясающе, зато и плетется дольше, и магии требует в три раза больше. Соответственно и ошибки в нем случаются намного чаще — например, тараканы вместо бабочек.

— Да, та клиентка была весьма недовольна, — хохотнул дракон, выезжая на одну линию с нами. — Наверное, навсегда зареклась экономить на здоровье, приглашая адептов-старшекурсников вместо дипломированных знахарей!

— Все адепты любят пускать пыль в глаза, переоценивая свои силы в управлении стихиями, — ничуть не смутился Верес. — Пока на несущие стены Старминской Школы Чародеев не наложили магогасящие заклинания, она разваливалась в среднем пару раз в месяц. Теперь дело ограничивается потолками и штукатуркой.

— А сейчас ты мог бы сотворить что-нибудь подобное? — Я зачарованно глядела, как граница, вдоль которой мы ехали уже по стороне эльфов, растворяется со скоростью нашего продвижения, ровнехонько по хвосту последней лошади.

— Конечно, по своей природе эльфийская магия ничем не отличается от человеческой. Но зачем? Я предпочитаю заклинания попроще, зато надежнее.

Ну, для тебя это, может, обычное дело и показуха, но я равнодушно проехать мимо подобного чуда не смогла. Сначала придержала жеребца, пустив его шагом вплотную к деревьям, вместе с Виррой и с таким же восторгом наблюдая, как веточка за веточкой тает иллюзорная рябинка, а заодно и ее тень на снегу. Потом заставила коня попятиться, но дерево так и не появилось. А вон и наши следы, ведущие в противоположную сторону, в каких-то десяти саженях отсюда. Интересно, можно ли к ним подъехать?

Как выяснилось, можно, но не нужно. Граница выросла словно из-под земли, причем, как и раньше, до самого горизонта. Щадя уши подрастающего поколения, я хотела ограничиться досадливым рычанием, но Вирра сама быстренько сообразила, что к чему, и звонко залепила:

— Вот гхыр!

— Полный, — согласилась я, отложив лекцию о культуре речи до более располагающих к оной культуре времен. Попыталась всё-таки пересечь границу в том же месте, но не тут-то было: не удалось отыскать даже оставленных поперек нее следов. Пришлось снова трястись в седле до конца иллюзии и догонять спутников галопом.

Далеко те не уехали, стояли и ждали нас.

— Нагулялась? — ехидно поинтересовался Мрак.