Их пленница - Мария Устинова

Зверь такой, ему все равно — драться или любить, лишь бы в клочья.

— Они… — прошептала я, опуская глаза.

Сейчас он поймет — как брат. Будет в ярости, что его маленькую Фасольку…

— Они тебя?.. — он зарычал, так мощно, что я ощутила расходящиеся в груди вибрации.

Правда режет сильнее всего. Я поняла, что сейчас будет — Кир потянулся к двери.

— Не ходи! — я вцепилась ему в руку, падая на колени. Видит бог, я бы легла поперек пути, чтобы остановить, но все чего я добилась — агрессии.

Кир обернулся так быстро, что я увидела лишь всплеск светлых волос. Мелькнуло лицо с оскаленными клыками, обезображенное собравшимися на лбу морщинами. Громоподобный рык едва не сшиб меня с ног.

— Что ты сказала? Не ходить, когда мне кинули вызов?! Я передавлю их! — он оттолкнул меня вглубь прихожей. — Сиди дома!

Он рывком распахнул дверь и схватил связку ключей, которая все еще болталась в замке. Он захлопнул дверь перед носом, провернул ключ и все стихло.

— Не бросай меня! — запоздало крикнула я, не пряча слез в голосе.

Тишина. Тяжелая вонь после бойни в кухне. Он бросил меня с трупом в квартире.

На автомате я нашла ключи от машины, но вдруг закружилась голова. Почувствовав удушливый приступ тошноты, я добралась до ванной и склонилась над раковиной. На фаянсе остались кровавые отпечатки ладоней Зверя, на дне — розовые брызги. Какое-то время я просто дышала, пытаясь распутать мысли.

Они оба поехали туда, но порознь. Страшно представить, чем все кончится…

Я умылась ледяной водой и замычала сквозь зубы.

Все происходящее — звенья одной цепи. Взбесившиеся инвесторы, настойчивость мальчиков, в надежде затащить меня к себе и продемонстрировать сплоченность, львы — все связано.

Гиены были на первой встрече в «Авалоне» и сегодня пытались убить Кирилла. Они на стороне Сергея, который пригласил Руслана за город. Они планировали бой.

Значит, Сергей обо всем знает? Сначала расправился с Кириллом, а через несколько часов хочет прикончить Руслана? Но я его знаю, Сергей всего лишь исполнитель. А кто заказчик?

Алина говорила, чувствовала за городом мощного оборотня. У меня такая реакция на одного оборотня — отца львов.

Получается, это он?

Кирилл почувствовал запах от записки — как на поляне в ночь похорон. Думаю, ее написал тот, кто забрал моего ребенка. Скорее всего, младший из братьев, Александр. Марк постоянно гонял его: принеси вина, купи одежду… Напиши записку, почему нет?

Это он во всем виноват. Потому что проследить за нами от клуба и найти могилу мог только тот, кто знал, чем все закончится. Тот, кто и подсыпал мне абортивной травы.

Мне не сказали правды…

Я наклонилась к зеркалу, рассматривая спутанные волосы, упавшие на лицо и свои безумные глаза. На белой коже они казались бездонными провалами.

Не сказали правды о моем дитя…

Хозяева «Авалона» крепко держали город, слава о нас далеко летела. Слишком сильные, страшные — на них не было управы, кроме Оливии. Львы решили разбить нашу семью…

Со вскриком я отвернулась от зеркала и бросилась из ванной. В комнате распахнула окно, обжигаясь холодным воздухом, и взобралась на подоконник.

Я осторожно ступила на карниз, ощутив, каким промозглым стал осенний ветер.

Я этого не оставлю. Пойду за правдой о дочери, живой или мертвой.

Уцепившись за раму, я спрыгнула вниз — на соседский балкон. Затарабанила в стекло, шторка отъехала в сторону, и показались два бледных девчачьих лица.

— Ключи забыла, — широко улыбнулась я, надеясь, что на мне нет крови. — Можно через вас уйти?

Меня с облегчением выпустили с балкона и проводили к двери.

Через минуту я уже заводила машину. Вопреки ожиданиям, она завелась со второго раза — прониклась ответственным моментом, и не подвела. Свет фар осветил мокрую после дождей дорогу. Сильно хотелось курить, но это от нервов. Я решила, что бросила и в спешке выжала газ.

Мысленно проложив путь, я поняла, что место встречи, находится неподалеку от «нашей» поляны. Там мы гуляли, играли, охотились. Там хоронили наша дочь.

Я надеялась, что успею. Мальчики устремились туда, злые и голодные. Поодиночке они с тремя львами не совладают. А может, еще и друг с другом подерутся. Но я уже за городом и здесь недолго. Я успею, смогу убедить их остановиться или поддержать друг друга…

Машина чихнула и начала сбрасывать скорость.

Проклятие! Тачка с трудом доползла до обочины. Из-под капота тянуло паром, температура зашкаливала. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.

Чуть не плача, я ударила по рулю и выбралась наружу.

Давясь слезами, оглянулась на город у горизонта. Темный, в дымке смога. Он сверкал огнями, тусклыми, как дешевое стекло.

Город, который всех делает несчастными, будто его кто-то проклял. Не знаю, чьим он будет на рассвете. Знаю только, что это затронет каждого из нас. Все, чего я хотела: оказаться в кругу семьи, быть любимой.

Но в этом мире все молитвы остаются неуслышанными.