Опасное наследство - Екатерина Соболь

– Что пишут, Бен? – с нажимом спросил я.

– Эй. У чая странный вкус, – нарочито беспечным голосом сообщил он Молли, игнорируя мой вопрос.

Я подошел и сел за стол, на то место, где обычно сидел наш отец.

– Так я воды из реки натаскала, доктор. Мало ли чего там водится.

– Я бы не советовал пить воду из Темзы, – сказал Бен, тут же смягчившись при слове «доктор». – Даже кипяченую.

Молли только отмахнулась.

– Ох, да что со мной будет! Я теперь ничего не боюсь.

– А вот это неправильно, – назидательно сказал Бен, блестя стеклами пенсне. – Живое тело надо беречь. Это ценность. И мое – тоже ценность. Если честно, я беспокоился в основном о нем.

– Ладно, – неохотно согласилась Молли. – И откуда вы тут воду брали? Водную скважину в саду я видела, да только забилась она, надо бы трубу почистить.

– Бен, что пишут в газетах? – сурово перебил я их водную дискуссию.

– Масштабы моего эксперимента превзошли ожидания, – признал Бен, опять уткнувшись в газету. – Мертвецы вчера воскресли по всей Великобритании. К счастью, только те, что умерли за последние сутки! И они не агрессивны, просто… бродят.

– О, ну тогда ничего страшного!

– Вот и я так думаю! – Бен выглянул из-за газеты, довольный, что я не злюсь.

– Я шутил, Бен! – прошипел я. – Конечно, это страшно! Ты что, совсем чокнутый? Что нам делать?! Это ведь наша вина!

Взгляд у Бена просветлел.

– Буду их изучать! Уверен, что выясню много нового.

Я тихо застонал и обхватил голову руками. Больше всего мне хотелось запереться тут, дома, раз уж здесь теперь так чисто, но уж чему меня и научили события последних дней, так это смотреть правде в глаза. В данный момент она состояла в том, что мы заварили кашу, а значит, нам ее и расхлебывать. И в глубине души я знал, как поступить, пусть мне очень этого не хотелось.

Несколько секунд я колебался, потом заставил себя произнести это вслух:

– Мы не можем все так оставить, Бен. Давай отвезем трилистник в Ирландию, вернем туда, откуда его забрал Гарольд, в ту деревню. Может, это упокоит мертвецов? В любом случае наверняка в деревне остался кто-то из тех, кто хранил танамор. Они подскажут, что делать.

– Не поеду я ни в какую Ирландию, вот еще! – запротестовал Бен. – Тут столько материала для изучения!

– Идея хорошая, сам подумай. Вдруг, если танамор вернется на место, его силы иссякнут?

– А ты мне докажи это с научной точки зрения.

– Не буду я тебе ничего доказывать. Мы должны хотя бы попытаться. И еще кое-что: ты что, хочешь и дальше хранить трилистник и ждать, пока он лишит тебя твоего выдающегося ума? В общем, ты едешь со мной. Я буду за тобой присматривать.

– Ни за что, и не проси. Я остаюсь здесь и продолжаю исследования.

– Я хочу, чтобы ты поехал. Узнаешь что-то новое. Ученые должны много знать, а?

– Не поеду я никуда!

Я открыл рот, чтобы продолжить спор, но тут в саду зазвенел колокольчик – тот, что оповещал о появлении гостей у ворот.

«Гарольд, – обреченно подумал я. – Опять».

Никто, кроме меня, не собирался выяснять, кто там пришел: Бен и Молли замерли, словно решив, что, если не будут двигаться, визитеры уйдут, – но я после своих приключений уже даже Гарольда не боялся и решительно подошел к окну.

И тут же развеселился.

– Бен, к тебе, – сказал я.

Тот нехотя подошел к окну, выглянул – и тут же присел, прячась.

– Меня нет дома.

– О, ты еще как дома, – злорадно сказал я, еще раз глянув через окно на Майкла Фарадея, который стоял вдалеке, у ограды, и сердито дергал за шнур звонка.

Потом ему это надоело, он толкнул ворота и зашел. Опять мы оставили их незапертыми – как всегда. Ну когда мы уже научимся запирать их, у нас вообще есть ключи?!

Через минуту раздался гневный трезвон дверного колокольчика, и сразу же открылась входная дверь. Я решил, что буду отныне запирать все и всегда, вот только найду ключи.

– Бен, ты дома? – спросил голос Майкла.

– Он дома, – сказал я громко, насколько мог, несмотря на протестующие гримасы Бена.

Молли начала изображать, что очень занята протиранием камина от пыли и никак не может уйти, – видимо, ей хотелось послушать интересный разговор. Майкл стремительно вошел в столовую. Бен немедленно закрылся газетой, потом спохватился, что он все-таки взрослый человек, и опустил газету на стол.

– Бен, ты в порядке? – спросил Майкл.

– В полном! – с фальшивой бодростью ответил Бен. – А это мой брат, познакомься.

– Мы знакомы. Здравствуйте, Джон. Поразительно, вы тоже в порядке! Можно вас осмотреть? Впрочем, позже. У меня есть более срочный вопрос. Бен, все это устроил ты?

– Э. Нет. Ни в коем случае. Я? Ха!

– Бен.

– О чем ты, Майкл?

– Не притворяйся, ты только что на моих глазах читал газету. Вся страна в панике! И прошу тебя, скажи, что причиной этого непонятного, беспрецедентного стихийного бедствия стал не твой очередной эксперимент.

– Да с чего ты взял? – с удивительно правдоподобным возмущением спросил Бен.

– С того, что ты единственный человек, которого я знаю, проводящий опыты по оживлению мертвецов! – крикнул Майкл, потеряв терпение. Я и не думал, что такой приятный человек может так разозлиться. – И если ты сейчас не признаешься честно, нашей дружбе конец, тебе ясно? Я выйду за эту дверь и больше никогда не буду с тобой разговаривать!

– Ладно, это был я! – тут же выпалил Бен, словно это была худшая угроза на свете. – Прости, я… Это вышло не нарочно, я не представлял, чем все закончится! Пожалуйста, не сердись!

Он вскочил, схватил Майкла за руки и сжал их, умоляюще заглядывая в глаза. Я никогда еще не видел, чтобы Бен перед кем-нибудь заискивал, – похоже, расположение профессора и правда было ему дорого. Майкл сурово смотрел на него, но, похоже, искреннее признание Бена немного смягчило его.

– Бен, – твердо сказал Майкл. – Я ведь говорил тебе: смерть – не игрушка. Нельзя вмешиваться в планы природы. Посмотри, что ты наделал. По всей стране парализована повседневная жизнь, люди не понимают, что им делать! Такого не было еще никогда в истории человечества!

– Звучит впечатляюще, – заулыбался Бен.

Майкл взвыл с отчаянием, которое я понимал, как никто.

– Это не комплимент, глупый ты ребенок! Что ты будешь делать?

Я не думал, что гордый умник Бен снесет от кого-то такую отповедь, но, к моему удивлению, он повесил голову, как пристыженный мальчишка.

– А знаешь, я… Я уже собираюсь все это исправить, – промямлил он. – Мы едем в Ирландию. У меня есть отличный план. Долго рассказывать, но все это бедствие не совсем из-за меня, скорее, из-за камня, обладающего непонятными мне свойствами. Уверен, всему есть разумное объяснение, но пока и правда лучшим выходом будет отвезти его туда, где… Где он раньше был. Мы вернем его и два остальных камня на место, и все прекратится. – Под взглядом Майкла он словно съеживался. – Камни как бы… прокляты.