Опасное наследство - Екатерина Соболь

Мы осторожно заглянули в главный зал. Я опасался наткнуться на Флинна, но его не было. Сбившись вместе, тут сидели те, кто устроился тогда ночевать около моего камина: старик, возница, мальчик, девочка и остальные. В тот раз у меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть каждого, и я даже не думал, что буду так рад снова их видеть в полном сборе.

Надо было нам с Молли заранее подумать, как начать разговор, но мы не подумали, и теперь при виде нас бедные ирландцы заорали, будто их режут. Ох, точно: они ведь считали Молли призраком.

– Тихо, не кричите, – взмолилась Молли.

– Ты мертвая. Как те, на улицах, – прошептала девочка, вытаращив перепуганные глаза.

– Нет, нет, я жива, смотри!

Она подбежала и схватила девочку за руку. Та взвизгнула, потом умолкла и сказала:

– Теплая!

– Вот! – Молли коснулась всех присутствующих по очереди. – Что вы тут делаете? Где остальные? Где Флинн?

– Ох, деточка, я уж и не знаю: ты жива иль мертва? – прокряхтел старик. – Чудеса вокруг творятся, видать, последние времена наступают.

– Жива, жива, – успокоила его Молли. – И всегда была жива. Мы разыграли Флинна, чтобы он признался в краже и в том, что меня ранил.

Это объяснение всех, похоже, удовлетворило, а я подумал, что Молли – отличный компаньон для путешествия: быстро соображает. Меня эти люди не узнали – видели только в темноте и считали призраком, так что не присматривались. Сейчас все глянули на меня с любопытством, но промолчали.

– Флинн увел остальных, – уже спокойнее продолжил старик. – Сказал, что скопил денег и нашел для тех, кто ему верен, место получше. Уж не хочу знать, как скопил-то. По-крупному наворовал, как же еще. Брюзжал, что не останется в этом рабском месте, купленном англичанином. Доброго Джентльмена он прямо ненавидит! Мы с ним не захотели идти, а прочие ушли: золотых гор он им насулил. Ты к нам, девочка? Хорошо, что пришла. Места тут много, тесниться не будем. Садись, расскажи, что с тобой случилось.

Молли вопросительно глянула на меня. Я понял, о чем она спрашивает: «Их слишком много, кого выбрать, чтобы служить леди Бланш?» Мне понравилось, что она ждет моего мнения. Я выпрямил спину. Настал мой черед побыть Добрым Джентльменом. Эту сомнительную должность отец оставил нам вместе с титулом, часами, мрачным домом, ирландским камнем и эскизом надгробия. У меня сжалось сердце. Какая жалость, что нам с отцом никогда больше не удастся поговорить. Ну зато обиды больше не было – в моем сердце он наконец-то упокоился с миром, и я запер память о нем в том же уголке сердца, где хранил память о матери.

– Вы ведь не бездельники? – спросил я. – Не воры? Помните, что воров провидение жестоко карает.

– Да мы уж видели, – проворчал возница и весь передернулся. – Такого страху натерпелись! Мы спали в доме мертвеца, призрак его видели. Ты, Молли, может, и прикидывалась, хотя очень уж натурально, но тот был такой страшный, что точно настоящий: глаза как у совы, зубы торчат, пальцы до самой земли. Вы, мистер, может, и не поверите, а мы точно выяснили: потусторонние силы существуют.

– Поверю-поверю. Так, вы все: хотите получить работу в богатом особняке?

Ирландцы закивали. Они не спрашивали, кто я, просто смотрели, как бездомные собаки, – подозрительно, но с надеждой.

– Поклянитесь быть хорошими слугами.

Все согласно забормотали, а я посмотрел на возницу:

– Ты. Как тебя… Эйдан? У тебя еще есть твоя телега?

– А то!

– Забирайте все, что вам дорого, и поехали.

Ирландцы тут же рассыпались по всей комнате и начали заталкивать в мешки какие-то тряпки, плошки и музыкальные инструменты – ну конечно, куда без них. Сборы заняли пару минут – я бы никогда не сумел собраться так быстро.

Мы вышли на улицу, и Эйдан долго гремел за домом, запрягая телегу. Когда он вывел под уздцы лошадей, которые тащили ее за собой, мне стало их жаль: лошади выглядели такими измученными и грустными, что даже не заржали, почуяв меня. Я забрался в телегу и уселся на одну из скамеек, смирившись, что придется опять воспользоваться таким тряским и убогим средством передвижения. Молли села рядом, потом на ту же скамейку втиснулись еще двое. Когда все расселись, Эйдан вскочил на козлы.

– Не хотите сюда сесть, сэр? Дорогу показать.

– Я буду командовать отсюда. – Я никогда еще не ездил на козлах и при своем нынешнем малом весе боялся просто вывалиться на дорогу. – Сейчас прямо. Не гони.

– Мистер, уж простите за вопрос… – начал старик. Он сидел напротив и внимательно на меня смотрел. – Вы мертвый?

– Да, – мрачно признался я, сообразив: ему достаточно протянуть руку и коснуться меня, чтобы это выяснить.

Но старик проявил удивительную твердость духа. Он задумчиво кивнул и за остаток пути ничего больше не сказал.

После унылого Фоскада дом леди Бланш выглядел роскошно вдвойне. У всех моих спутников отвисла челюсть, и я их понимал.

– Думаю, здесь есть конюшня, – сказал я Эйдану, выбравшись из телеги. – Твоим лошадям там понравится.

– Да уж не сомневаюсь! – восхищенно протянул он.

Я подергал ворота. Ну конечно, закрыто: ворота захлопнулись, когда мы с Молли вчера отсюда вышли. Почему наши собственные ворота не обладают таким удобным свойством?

– Погодите, у меня ключ, – сказала Молли и ловко отперла замок.

Леди нашлась в одной из гостиных: сидела в кресле и гладила таксу, пустым взглядом глядя перед собой. Выглядела она нездоровой: исхудала, волосы растрепались, бровь по-прежнему пересекала распухшая воспаленная ссадина. Но когда леди повернулась к нам, ее лицо осветила улыбка.

– Молли, дитя мое, ты здесь! Сегодня такое прекрасное утро. А я все еще жива, представляешь? Жизнь меня крепко держит.

– Она меня всегда узнает, – с невероятной гордостью прошептала мне Молли, а потом громко сказала: – И прекрасно, леди! Держитесь и вы за нее, жизнь – штука хорошая.

Вслед за мной в комнату заглянули ирландцы – им интересно стало, с кем это Молли разговаривает. При виде них леди Бланш вскрикнула и прижала руку к груди. Я оттеснил всех в коридор и вручил старику горсть монет – тех, которые утром отдала мне Молли.

– Здесь плата за месяц. Сами разделите, вы у них вроде как главный, так? – Я обвел всех строгим взглядом. – Учтите: эту леди охраняет призрак. Я слышал, ее муж, мистер Вернон, очень любил супругу и поклялся, что будет беречь ее даже после смерти, чтобы никто ее не обидел и не обокрал. – Все навострили уши. Я уже понял, как ирландцы любят истории и легенды. – Он давно умер, но присматривает за ней с того света, вот какова была их любовь. Говорят, иногда можно услышать, как он бродит по дому в темноте.

– Я недавно видел призрака, – дрогнувшим голосом сказал мальчик и прижался к ноге отца. – У него глаза были как тарелки, и он жутко выл.