Оборотень в погонах - Андрей Уланов

Сверху причудливо раскинувшиеся в стороны хвосты очередей отчего-то напомнили мне Горынычей – еще тех, древних, чуть ли не диких драконов южнорусской породы, изображениями которых так любят иллюстрировать учебники истории. Дело даже не в характерном змеином извиве, а в том, что очереди эти столь же безмозглы и столь же бессмертны – они были всегда, сколько я себя помню, и с распадом Стройки не изменилось абсолютно ничего – ну: разве что они стали еще длиннее.

Дежурная бригада сиротливо скучилась в сторонке, около служебного «горбунка» – Женька Дробин, стажер и двое херувимов.

– И чего ждем-с? – осведомился я, подходя.

– Гапона, – бодро отозвался Женька. – Генерального, со-от-ветственно, архипастыря особого назначения.

– А самим, значит, слабо? – кивнул я в сторону плаката «Слава московским гномам-метростроевцам – строителям Рая на Земле!»

– Да ну их! – окрысился Женька. – Мы уже было сунулись – такой гам поднялся. Ясно ведь, что по служебной надобности… Да что там… Мона подумать, мне больше всех надо.

– Но-но, – шутливо предостерег я. – Ты мне тут не разлагай, при подчиненных.

– По-моему, они от нас какого-то подвоха ждут, – вмешался стажер.

– И правильно ждут, – заметил я, извлекая корочку. – Когда это народу от нас добро выпадало? Вот гадость какую простым раешным обывателям… А ну, расступись! Благочиние! Расступитесь, добры люди-нелюди!

Очередь – я успел приметить в ней несколько потомков великанов и даже трех троллей – встретила нас угрюмым ворчанием.

– Куды прут, куды прут?!

– В очередь! Всех в очередь!

– Знаем мы их!

– У-у, ироды!

– Нонеча вам не Стройка! Нонеча все истинно равны!

– Ага, как же! Депутатам расскажи!

– Или колдуну какому черному! Он как рассмеется, глядишь, и убивать не станет – токмо в жабу превратит!

– Или этим!

– Ну куды преш-то!

– Благочиние, господство Зорин! – проорал я, размахивая корочками.

До охранника у чарной лестницы оставалось сажени три, и большую их часть занимал собой здоровенный амбал с явной толикой орочьей крови. Впрочем, острота слуха с этой толикой явно не передалась.

– В очередь их! – провизжал откуда-то сбоку истошный женский голос.

– Меня, меня пустите! – завопил кто-то. – Я им покажу!

Один из херувимов схватился за эфес служебной шашки (как и положено, огненной).

– Расступитесь, чада! – донесся из-за моей спины зычный рев. – Ибо дело у нас воистину праведное и срочное.

– Ух, как вы вовремя, отец Иннокентий, – приветствовал я гапона. – А то подавили бы нас…

– Увещевать-то надо, – прогудел гапон. – Слово доброе – оно ведь великую Силу имеет.

Служебный крест он при этом держал наизготовку, и сомневаться не приходилось – если кому доброго слова окажется мало, попотчует промеж глаз, да так, что следующим, кого эти глаза узрят, будет благообразный дедушка с нимбом и связкой ключей.

– Прахадытэ скорее, – взмахнул лапищей охранник. – Нэ скальпливайтесь.

Ступая на самобеглую лестницу я, скорее по привычке, нежели по нужде, затаил дыхание. Шаг – мимо пронеслись, сливаясь в полосу эльмовы огни на стенах тоннеля – второй, третий, и я уже стоял на гладком граните портала.

– Интересно, – рядом со мной материализовался Женька, еще более встрепанный, чем наверху. – Этот орк наверху имеет в виду, что он всех скальпировать будет или просто скальпелем резать?

– Он – орк, – угрюмо отозвался я. – Он просто всех имеет. В виду.

Завеса портала впереди брызнула синевой – и выплюнула в нас поток столичных жителей, дружно устремившихся к фиолетовому сиянию второго портала.

– Так, – озабоченно сказал Женька. – А который-то из двух?

– Наш – тот, который на Свято-Георгиевскую, – сориентировал я подчиненных. – Эксперты сейчас прибудут.

– А что, собственно, произошло? – не выдержал Женька. – Нам в дежурке так ничего толком не сказали. Есть подозрение… косвенные данные… Из-за чего такой шорох?

– Не подозрение. – Я выдержал внушительную паузу и ткнул пальцем в потолочную фреску. – Мнение. Есть мнение…

– Да какое, прости Господи, мнение?

– Сегодня, в районе полудня, в этот портал вошел сын, – я воровато оглянулся по сторонам и продемонстрировал Кольке обрывок газетной карикатуры, – вот его. Вошел и не вышел.

– Да ну?! – оскалился Женька. – Не может быть! Что б такие эльфы – и без конвоя?..