Ричард Длинные Руки - гроссграф - Гай Юлий Орловский

По всему полю бродили священники, лекари и те из кнехтов, кто не гнушался мародерством. Переворачивали павших, кто отпускал грехи, кто лечил, кто снимал добротные доспехи или хорошие сапоги.

Меня шатало, когда я закончил обход места сражения, хотя расходовал силы скупо, только бы не дать умереть тяжелораненым, а на краю поля разложили раненных полегче.

Лязгая зубами, я выговорил с трудом:

- А вот вам завтра со мной дальше…

Один из рыцарей ответил достаточно бодро:

- И пойдем!… Пусть только помогут на коня влезть.

- Сам влезешь, - заверил я.

- Как скажете, сэр Ричард, - ответил он послушно.

- Уже сказал, - ответил я и, коснувшись его плеча кончиками пальцем, перешел к следующему.

Еще несколько раненых после моего обхода ощутили себя настолько хорошо, что решили не оставаться в обозе, а вернуться на свои места в строю.

Примчался Макс, лицо сияет, в глазах восторг и обожание.

- Сэр Ричард!… Вы просто ясновидящий!

- Угадал? - спросил я с понятным интересом.

Он вскрикнул ликующе:

- Графа Уилбура отыскали там, где вы и указали! В лесочке, тело было прикрыто срубленными ветками!…

- Доспехи иссечены? - деловито осведомился я.

- Да, весь он был так сильно изранен…

Я потер ладони. Хорошее начало, но скрыл довольное выражение лица, сказал торжественно:

- Благодарю за службу, Макс!… Ты очень хороший командир. Благородного графа Уилбура погрузить на телегу. Я сам займусь им и сумею доказать, что побежденный просто обязан принять мои условия.

Макс сказал виновато:

- Увы, сэр Уилбур всего лишь открыл глаза, увидел нас и понял, что потерпел поражение. После чего пробормотал молитву и скорбно испустил дух.

Пошла пруха, мелькнула восторженная мысль, но вслух я сказал тоже скорбно:

- Жаль, это был доблестный воин и благородный рыцарь! И умер красиво. С достоинством. Такой бы не побежал из замка при виде Тохтамыша. Не сомневаюсь, что мы бы подружились и вошли бы в некие теплые отношения вассала и сюзерена. Отслужить по нему молебен, проследить, чтобы я присутствовал на похоронах со скорбным выражением лица и всего вида. Это склонит на мою сторону его вассалов. Пустить слух, что я его весьма чтил и собирался предложить ему руководство всей Западной Армландией.

Макс слушал с несколько растерянными глазами. В сердце кольнула мысль, не слишком ли бурными темпами я приучаю молодого парня к реальностям жизни. Уже потерял Сигизмунда, чистейшую душу, а Макс временами напоминает о благороднейшем рыцаре, что больше меня заслуживал звание паладина.

Я ободряюще улыбнулся, пусть Макс что-то трактует, как шутку, я вообще часто шучу, лидер должен быть постоянно и по-дурацки веселым, улыбаться и улыбаться, потому что олицетворяет.

- Да, - проговорил он с натугой, явно стараясь меня понять, - гордость не позволила сэру Уилбуру отступить. Мой отец говорит, что такие люди остаются рыцарями старой закалки до конца. Он мог бы успеть отвести войска, тем самым избежать разгрома…

- Мне этого очень бы хотелось, - заверил я абсолютно искренне. - Это же и мои люди!

- Наших пало совсем мало… Ничтожно мало! Одни простолюдины, ни одного рыцаря не потеряли.

- Люди сэра Уилбура тоже мои, - возразил я очень серьезно. - Вся Армландия уже моя. Даже если сама еще не подозревает.

Он смотрел на меня ошалело, я видел в его глазах почти суеверный страх, я снова прозреваю будущее.