Ричард Длинные Руки - гроссграф - Гай Юлий Орловский

- Что будем делать, сэр Ричард?

Я повел дланью в сторону поля битвы.

- Героев собрать и похоронить с воинским почестями.

Он спросил наивно:

- А которые среди них герои?

Я пояснил сурово:

- Мертвых солдат той армии, которая выиграла войну, называют героями, понял? А погибших солдат противника… гм…

Подошел Растер, прислушался и спросил деловито:

- Говнюками?

Я помотал головой.

- Нет, о мертвых вроде бы нехорошо без уважения… Словом, это были слепые орудия, одураченные вражеской пропагандой, которые не поняли нашей высокой правоты и не уверовали в нашу историческую миссию.

- Ага, - сказал прибалдевший сэр Растер, так ничего и не поняв, - тех хоронить не надо?

- Нет, конечно, - сказал я. - Во-первых, надо идти, а не набивать мозоли, копая ямы. Во-вторых, я частично зеленый и потому забочусь о животных. И воронам, и волкам, и лисам что-то кушать надо! Каждый вид ценен. Сколько их исчезло с лица земли из-за неразумной деятельности человека!

Они смотрели на меня шокированно, я подумал, что опять перегнул, нельзя вот так сразу их в светлое будущее, сказал примирительно:

- Да шучу я, шучу!… Всех похоронить с отпеванием. В общей братской могиле. Как знак, что все - братья и дрались зазря. Особенно со Старшим Братом, который все видит и о всех думает. Это я о себе, понятно.

Посреди поля вырыли огромную яму, со всех концов поля сволакивали трупы, священники наперебой читали отходные молитвы. Я еще раз подумал, что мертвым вообще-то все равно, что с ними сделают, все эти обряды нужны живым. И еще как нужны…

Сэр Будакер прислал гонца с извещением, что войска барона Варанга окружили замок графа Уоррена Баффета и начали планомерную осаду. Я поинтересовался, не нужно ли подкрепление, гонец понизил голос и, оглянувшись по сторонам, сообщил, что осада пройдет по традиционной схеме: две недели осады, за это время осажденные будут пытаться посылать во все стороны за подмогой, а когда та не придет, они с чувством выполненного долга сдадутся.

- Точно сдадутся? - спросил я с недоверием. - Я видел, какие там стены.

- Точно, - заверил гонец.

- Барон Варанг умный человек, - сказал я нерешительно, - не похоже, чтобы он по-крупному ошибался в делах, которые должен знать. Надеюсь, эта схема сработает…

- Барон велел передать только это, - ответил гонец. - Так что через две недели его отдохнувшее войско можно будет перебросить в другое место.

- Даже отдохнувшее, - повторил я, - нет, что-то в этих войнах есть от добротного спектакля! Все знают свои роли, хорошо… Но как играют, как играют! Ладно, передай от меня горячую благодарность. Нет, войско можно будет распустить. Справедливая и благороднейшая из войн за объединение страны заканчивается. Дальше наступит эра великих строек светлого будущего. Это можешь не передавать, просто лорд и гроссграф Армландии делится мыслями вслух с населением.

- Ага, понял.

- Но от себя можешь что-то сказать по этому поводу. Но ничего не перевирая!

Он умчался, я посмотрел на небо, самое время войску передохнуть, ночь тоже на отдых, а вот утром…

Утром мы подступили к замку графа Уилбура, известного окрестному миру под прозвищем Отважный. На мое требование открыть ворота ответили гордым отказом, хотя, как мне кажется, всех ошеломило известие о гибели властелина.

Сэр Растер и Макс организовали немедленный штурм, пока защитники не опомнились. Люди с лестницами ринулись к замку. Подогреваемые моим обещанием отдать его на разграбление, кнехты бежали впереди рыцарей и первыми поднялись на стены.

Правда, стражников было так мало, что защищаться со всех сторон просто не могли: граф увел с собой почти весь гарнизон. Охрану ворот быстро перебили, решетка поднялась, а мост рухнул через ров.

Сразу же в замок ворвалась стальная лавина закованных в железо тел, заблистали обнаженные мечи, а воздух содрогнулся от громового рева: «Ричард!… Ричард!» Я приосанился просто непроизвольно, Ричардов тут много, но кричат одному, и все понимают, чье имя кричат.

Я медленно пробивался через двор, отражая удары и посматривая, чтобы не ударили в спину. Если надо, успею пару раз бросить молот, а там, как будет…

Ворота донжона разлетелись вдребезги, я поймал молот и повесил на крюк. Молодец граф, больше полагался на доблесть своих людей, чем на стены, крепкие запоры и дипломатию. Люблю иметь дело с людьми, кто принимает лозунги и вообще красивые слова всерьез.

- Вперед, - велел я красиво и возвышенно, - вперед!… За свободу и гуманизм! Только учитывайте, что это уже замок не врага, а кого-то из вас. Это к тому, что не перебейте сдуру челядь, это могут быть ваши будущие люди…

Но рыцари, уже не слушая, ворвались в донжон, впереди крики и вопли, везде рассыпались шустрые кнехты, стараясь обогнать рыцарей, этим точно замок не достанется, так что нечего щадить, беречь и давать пощаду, пусть гады знают, что победитель имеет право на потеху с их женами…

Когда крики трупов убитых мертвецов умолкли, а продолжали вскрикивать только насилуемые и насилователи, хоть и с разными интонациями, я собрал горстку военачальников во дворе.

- Замок и земли графа Уилбура, - объявил я строго и непреклонно, - временно отходят под мою длинную и загребущую руку. Я мог бы отдать его прямо щас кому-то из вас, не жалко, но кампания еще не окончена. Возможно, кто-то выкажет больше отваги и храбрости, так что решим чуть погодя, кто станет хозяином этих владений!

Сэр Растер сказал с воодушевлением:

- Столь щедрые речи слушать доводилось редко!

- Верно, - закричали рыцари, - слава сэру Ричарду!

- Слава гроссграфу!

- Слава гроссграфу Армландии!

- Слава и честь нашему сюзерену!

Я слушал с удовольствием и на какое-то время даже поверил, что это рыцари кричат, а потом трезво напомнил себе, что это не они кричат, а награда в виде захваченного замка и земель ликует и славит мое имя как щедрого и расточительно сюзерена. Для рыцарского мира очень важно, чтобы сюзерен был щедрым. Все барды прежде всего прославляют щедрость, а уж потом отвагу и мужество. Кстати, бабс в самую последнюю очередь, но почему-то их запоминают прежде всего.