Встретимся в Силуране! - Ольга Голотвина

Но неловкая пауза смялась, потерялась в оживленном гвалте: Дагерта начала разносить миски с ужином.

За едой продолжалось веселое обсуждение планов. Решено было выйти в путь на рассвете.

Не зажигая света, Ралидж сбросил одежду и забрался в Постель, заранее приготовленную заботливыми руками Дагер-ты. Кутаясь в одеяло, он подумал, что следующую ночь придется провести с куда меньшими удобствами: до Замка Трех Ручьев, по словам Ваастана, за день не дойдешь…

Под боком что-то мягко шевельнулось. Орешек оцепенел

Живая, теплая, гибкая лента скользнула вдоль тела, толкнулась под мышку. Неужели кожу и впрямь тронули перья? Не двигаться, только не двигаться!

В щель между ставнями скользили лунные лучи, высвечивая край смятого одеяла, локоть Орешка, грудь… и медленно поднимающуюся из-под бока толстую серовато-белую полосу

Пернатая змея!

Орешек не заорал, не рванулся с кровати – и это спасло ему жизнь. Подлая гостья из Подгорного Мира могла убить за малейшее движение.

Почему она ползет на грудь? Может, почувствовала дыхание?

Вздох застрял в горле Орешка.

Какая она теплая, эта пернатая гадина. В лунном луче видна безобразная голова с массивным полукруглым клювом. Говорят, она может перекусывать кости… Но самое страшное – жало пониже клюва…

Осторожно, очень медленно выдохнуть воздух… Так же плавно, неслышно вдохнуть, чтобы не потревожить, страшную гостью, которая уже почти заползла на грудь и начала там уютно устраиваться.

Чего боятся эти твари?.. Да ничего они не боятся! Кроме, кажется, Клыкастых Жаб, те их жрут… Впрочем, Орешка Клыкастая Жаба тоже сожрала бы в два глотка…

Произнести ту фразу… волшебную? Он тогда эту дрянь в клочья… нет, не выйдет, надо говорить вслух, подлюка ужалит на первом слове, у нее реакция…

Плавный выдох… плавный вдох…

У нее реакция, а у Орешка что – трясучка похмельная?! Его же тренировал сам Аунк! Что теперь, до старости лежать в объятиях этой нахалки? Он же нож на лету ловит!..

Почуяв неладное, пернатая змея встрепенулась, выбросила жало, но ударить не успела: рука скользнула наперехват, крепкие пальцы впились в уродливую голову, стиснули и раздавили твердый череп под перьями…

Держа в руках обмякшую тварь, Орешек встал, подошел к окну. Может, все это ему снится? Неужели на его груди толь-ко что свивала кольца опасная хищница, охотница на крупную дичь? Как-то не ощущал Орешек себя дичью…

Хотя именно дичью и надо было себя ощущать! Откуда эта наглая гостья появилась в его постели? Орешек четко помнил, что ему пришлось откинуть щеколду, прежде чем войти в комнату. Как же тогда змея внутрь пробралась? И кто за ней дверь закрыл? На окнах-то ставни… Ох, чувствует, чувствует Орешек чью-то нежную заботу… Но кому мешает Хранитель захолустной крепости, разыскивающий своего приемного сына?

Двинулись в путь засветло – по жухнущей осенней траве, сквозь недовольную их нашествием полуоблетевшую сырую листву, сквозь злые осенние ветви.

Дорога была знакома Ралиджу и Ингиле: сначала вдоль Тагизарны, потом берегом той речушки, где Сокол ловил русалку (у Ингилы в глазах плясали веселые довольные огоньки, когда она шла по местам своей боевой славы).

Чуть дальше «русалочьей заводи» от пестрой компании отстал Айфер: обнаружил, что потерял серебряный браслет с левой руки. Когда выходили за ворота – браслет был, это он помнит твердо. Стало быть, нужно вернуться и поискать… Нет, дожидаться его не надо, он догонит, он по лесу шустро ходит…

Догнал их Айфер и впрямь довольно быстро. Чуть запыхавшийся, с браслетом на мощном запястье… и чем-то, похоже, озабоченный. Без интереса выслушал поздравления по поводу находки и бросил выразительный взгляд на Хранителя: мол, надо поговорить… Сокол приотстал от остальных и, шагая рядом с Айфером, выслушал рассказ наемника.

Айферу пришлось вернуться до самого постоялого двора. Браслет он заметил на тропе возле забора. Нагнулся за своим добром – и услышал за забором голоса. Чужие. Незнакомые. Злые такие. Двое каких-то типов к хозяину прицепились. Мол, нет ли среди его постояльцев такого парня: восемнадцать лет, смазливый, черные волосы по плечам, нос с горбинкой?

Кринаш им отвечает: дескать, нет у него других забот, как чужие носы разглядывать! А уж кто там смазливый, ему и вовсе без интереса – баба он, что ли? Ты, говорит, кривой, жену свою сюда бы привел, пусть бы она прикинула, кто тут по-смазливее…

Чужаки зарычали, как волки, начали хозяину угрожать, да не на таковского напали! Кринаш их так отбрил, что любо-дорого! Ты, говорит, за меч-то не хватайся, кривой, если не хочешь вместе со своим дружком в выгребной яме искупаться. И арбалет, мол, в покое оставь: пока прицелишься, я выспаться успею. Видел я, говорит, таких вояк: обвешаются оружием и носы задирают, будто каждый в одиночку вражью армию сгубил! Я, дескать, когда десятником был, таких слабаков на плацу до обморока гонял!..

Айфер собрался было на помощь хозяину бежать, если те двое в драку полезут. Но все обошлось. Чужаки сбавили тон, стали Кринашу деньги сулить.

А тот в ответ: умные слова и слушать приятно. Были, были у него постояльцы! И молодые были – сколько лет, про то не спрашивал… Да только сегодня утром все собрались и ушли. Остался один купец, но ему уж точно не восемнадцать. Матросы еще остались… ах, матросы не нужны?.. Куда ушли постояльцы? Да вроде в Джангаш направлялись. Какой дорогой? Да нет тут никаких дорог! Он, Кринаш, может сказать одно: любой разумный человек, если уж не может добраться в столицу рекой, должен пойти в деревню и нанять проводника. А уж как вчерашние гости поступили – про то он, Кринаш, не ведает…

На том разговор и кончился. Чужаки в деревню засобирались, а Айфер поскорее ушел, чтоб им на глаза не попасться…

– Надо же! – покачал головой Хранитель. – За Рифмоплетом нашим – погоня! Что ж он такое натворил?

– Что бы ни натворил, – хмуро отозвался Айфер, – а парень он хороший! С троллями дрался – не трусил… и стихи такие душевные… А ведь те двое в деревне хоть время и потеряют, но потом все одно на наш след выйдут. Надо бы парнишку остеречь, – а, господин?

– Пожалуй, – чуть подумав, кивнул Ралидж. – Может, мы с тобой и ошибаемся, а только не похож Рифмоплет на злодея! Что ж, предупреди его…

Повеселевший Айфер прибавил шагу, догоняя поэта. А Орешек усмехнулся при мысли о том, в какую странную компанию забросила его судьба. Один другого чуднее!..

Но все-таки – кто же подбросил ему в постель пернатую змею?