Лакомые кусочки - Марго Ланаган

Взгляд Тизела заволокло дымкой воспоминаний, однако в следующий миг он пристально поглядел на меня, проверяя, какое впечатление произвели его слова. Можно сказать, я был смущен. Тизел совершенно сбил меня с толку, и теперь я изо всех сил старался не думать про Ноэра с его возлюбленной медведицей, оставшихся там, на склоне горы Святого Олафреда.

— Эти тощие задницы и жалкий клочок шерстки спереди, ха-ха-ха! — продолжал Тизел. — Никакого сравнения с настоящим удовольствием.

— Стало быть, ты не знаешь, как избавиться от медвежести? У тебя нет никакого средства? — перебил его я, просто чтобы оборвать неприятную тему.

— Нет. Странно, что ты какой-то половинчатый. Я-то сразу стал настоящим медведем, едва очутился в Волшебной стране, а возвратившись, опять превратился в мужчину, и с тех пор — вот! — Тизел красноречиво показал на себя: гляди, мол, какой я красавец.

— Что ж, — выдавил я, с трудом подавляя зависть (разумеется, я завидовал не его приключениям с медведицами, а лишь тому, что он — человек), — по крайней мере теперь мне понятно, что сама по себе шерсть не отвалится. Спасибо и на том.

Тизел с жалостью оглядел меня сверху донизу:

— На твоем месте я бы попытался удрать в ту страну и побыть там медведем. — Он оскалил зубы и скрючил пальцы, изображая когти.

В парадную дверь постучали. Я жестом попросил Тизела умолкнуть, делая вид, что прислушиваюсь, но на самом деле по горло был сыт визитерами и сплетнями и просто хотел, чтобы он заткнулся.

— Я слыхала, у вас стряслась беда, — прокаркал старческий голос; по полу застучала трость.

— Это госпожа Байвелл! — вполголоса воскликнул я. Представьте, как смердило в комнате от похабных рассказов Вурледжа, если появление старухи стало для меня радостью! — Тизел, тебе пора идти. Я должен поговорить с этой женщиной.

— Зачем? — Он скривился. — Думаешь, она сварит зелье, от которого твоя шерсть облезет? — Тизел приоткрыл дверь и поглядел в щелочку, потом обернулся ко мне: — Она топает сюда, твоя колдунья, а с ней Эдда, та чужачка, что слишком много о себе мнит. Все, я пошел. — Вурледж хлопнул меня по мохнатой руке, напоследок еще раз фыркнул и вывалился за дверь.

В коридоре он раскланялся с дамами: «Добрый день, госпожа; добрый день, мисс Эдда». «Здравствуйте, мистер Вурледж», — учтиво отозвалась девушка, а знахарка ничего не ответила, однако я почувствовал, что она молча проводила его взглядом, и от этого мне стало смешно. Старая лечуха разбирается в людях и знает, с кем стоит здороваться, а с кем нет.

Конечно, я стеснялся того, что предстану перед красавицей Эддой в неприглядном виде, но я был так рад наконец избавиться от гнусного Вурледжа, что смиренно вытерпел осмотр, который устроила старуха, и подробно рассказал ей о колдовских чарах и непреодолимом влечении к медведице, которое испытывали мы трое.

— Я помню, что вы велели сделать, — сказал я, — но эта медведица полностью лишила нас воли. Даже если бы мы ее изловили, ни у кого не поднялась бы рука убить ее, а потом съесть мясо и зарыть кости. Это все равно как если бы вы приказали мне съесть родную мать, верней, жену, будь я женат. — Я вновь отогнал воспоминание о Ноэре в объятиях медведицы, потому что не знал, как к этому относиться.

Старуха стояла с печальным и задумчивым видом, молоденькая чужестранка внимательно глядела на нее.

— Меня страшит мысль о том, что я могу еще больше все испортить, — промолвила знахарка.

— Прошу вас! Если вы хоть чем-то можете мне помочь… — Я в отчаянии схватил ее за руку своими ужасными медвежьими лапами.

— Я не собиралась бросать вас в беде, мистер Оксман. — Старуха стиснула мои короткие толстые пальцы и похлопала по ладони. — Я лишь имела в виду, что мне нужно время во всем разобраться. Дайте немного времени. Поразмыслю, что можно сделать.

— Ты знаешь, что надо делать, — заявила Эдда госпоже Энни на обратном пути.

— Правда? — Вдова растянула рот в нехорошей улыбке, обнажив безупречные зубы.

— Нужно обратиться к той женщине, мисс… как там ее, Ранс или Пранс, колдунье из Рокерли.

— С какой стати я обязана к ней обращаться, маленькая мисс Всезнайка?

— С той, что все это связано с дыркой между мирами позади монастыря Ордена Угря, той, через которую Коллаби Дот попал в мой прежний мир.

— Да что ты говоришь!

— И за которую ты в ответе, потому что именно ты отправила его к нам.

Старуха с невозмутимым видом продолжала шагать, умудряясь ставить трость точно в центр каждого булыжника на мостовой.

— В этот раз никто никуда не перемещался, — заявила она после паузы. — Не вижу сходства с твоим случаем.

— Энни, это все медвежья магия! На том самом месте. Кроме того…

— Перестань клевать меня, девчонка!

— Кроме того, вредная ты колдунья, в твоем чулане остался только один сундук, на четверть заполненный волшебным золотом и камнями.

— Говоришь, пора слазить в твой мир и принести еще?

— Сама прекрасно знаешь, что нет. — Эдда кивнула проходящей торговке. — Теперь ты можешь позволить себе исправить то, что натворила раньше. Мы с Рамстронгом обменяли фальшивые драгоценности на настоящие и спрятали за пределами города. Всего четверть сундука, Энни! Такая ерунда никак не скажется на твоем благосостоянии ни сейчас, ни в будущем.

Колдунья упрямо шла вперед, Эдда не отставала.

— Я понимаю, тебе страшно.

— Как она разозлится! — пробормотала старуха себе под нос. — Интересно, можно ли сделать как-нибудь так, чтобы мне больше не пришлось с ней встречаться?