Лакомые кусочки - Марго Ланаган

Эдда открыла дверь и мгновенно поняла, что судьба вновь готовит ей перемены. Кто знает, где она окажется на этот раз?

— Это дом вдовы Байвелл? — осведомилась незнакомка. У нее было бледное утомленное лицо, под глазами темнели круги, однако взгляд был ясным и решительным.

— Да, — сказала Эдда и обернулась к мальчику, стоявшему позади нее в коридоре. — Андерс, беги за мистером Дитом. — Она опять повернулась к гостье. — Вы проделали долгий путь, мэм; наш мистер Дит позаботится о вашей лошади. Как прикажете представить вас хозяйке, мэм?

— Скажи, приехала мисс Данс. Из Рокерли.

— Лошадка! — воскликнул Озел, который бросил свой завтрак и выбежал в коридор посмотреть, что интересного там происходит.

— Правильно, лошадка! — Эдда засмеялась и подхватила малыша на руки. — Значит, вы ехали всю ночь, мэм? Наверное, проголодались? Не хотите ли позавтракать с нами?

— Нет, благодарю.

Выдав мистеру Диту указания по уходу за кобылой, мисс Данс вслед за Эддой поднялась наверх (Эдда сразу поняла, что дама не станет терять времени и сидеть в гостиной, ожидая, пока хозяйка дома соблаговолит спуститься).

— Госпожа Энни? — Девушка просунула голову в дверь спальни. — Вас хочет видеть мисс Данс, она приехала из Рокерли.

Чашка с чаем в руках вдовы задребезжала о блюдце. Судя по выражению лица, старуха охотнее выпрыгнула бы из окна, чем встретилась с визитершей. Тем не менее Энни Байвелл робко кивнула, веля Эдде пригласить гостью.

Мисс Данс, одетая в дорогой костюм для верховой езды, вошла в спальню. Необычная, темная, суровая, она двигалась абсолютно бесшумно. Властность, словно черная вуаль, придавала ей еще больше загадочности. При виде могущественной чародейки госпожа Энни испуганно съежилась.

— Эдда, останься здесь, — пролепетала она. Старая лечуха вдруг стала похожа на ребенка, а ее одежда показалась чересчур крикливой и пышной. — Не возражаете? — спросила она у посетительницы.

Мисс Данс бросила убийственный взгляд на Эдду и Озела.

— Разумеется, нет, — коротко ответила она, пересекла комнату и без приглашения уселась в кресло.

Визитерша устремила на хозяйку придирчивый взор, словно бы достала из горшка кусок вареного мяса и пыталась определить, достаточно ли оно мягкое.

— Полагаю, мы с вами уже встречались!

— В точности так, мисс, — забормотала старуха. — Много лет назад, мисс, но я помню вас, да, да, помню. Это было в Хай-Оукс-Кросс, на рынке, у прилавка матушки Матчетт… — шепотом закончила она, уткнув взгляд в букет драгоценных камней на сплетенных пальцах.

— Хай-Оукс-Кросс? Возможно. Припоминаю наш разговор. Если не ошибаюсь, в то время вы еще не достигли таких высот общественного положения, как сейчас.

— Да, мисс, тогда я была всего-навсего бедной знахаркой. — Старуха еще больше съежилась.

Тишину в комнате заполнила напряженная работа мысли суровой гостьи. Эдда, сидевшая на полу и занимавшая Озела деревянными игрушками, подняла глаза. Мисс Данс такая серьезная и красивая! А ее странный наряд! Наверное, в том диковинном месте, откуда она приехала, все так носят. Рокерли! Эдда обязательно должна увидеть этот город, где женщины одеваются столь изысканно, но вместе с тем просто, и ездят верхом без сопровождения. Никто не посмел бы оскорбить эту даму или плюнуть в нее. Она наделена особенной смелостью, особой силой, которая не бросает вызова силе мужской, не пренебрегает и не противоречит ей, но решительно и по праву существует с ней рядом. Эдде тоже хочется обладать подобной смелостью!

Мисс Данс с досадой вздохнула.

— Судя по сведениям, которые стали известны мне утром, вы занимаетесь как раз тем, против чего я вас открыто предостерегала.

Энни пристыженно склонила голову.

— Вы отправили кого-то в его персональный рай или как минимум попытались это сделать и преуспели только наполовину. Именно такое впечатление у меня сложилось исходя из того, что я видела.

Нос старухи почти уткнулся в перстни.

— Простите, мисс, а что вы видели?

— Юношу, обросшего шерстью, который не может снять с себя шкуры, надетые в День Медведя, — отрезала мисс Данс. — Окружающую вас роскошь — поговаривают, вы разбогатели очень быстро и неожиданно. А еще мне рассказали о двоих мужчинах, которые по ошибке застряли в чужом раю и томились в нем, не зная, как вернуться обратно.

Теперь Энни тяжело дышала, ее тщедушное тело сотрясала дрожь. Озел, зажав в обоих кулачках по деревянному барашку, с любопытством поглядел на старуху. Эдда вытянула руки, чтобы отвлечь мальчика, и он тут же поделился с ней игрушкой.

— Баясек, — сказал малыш и отдал Эдде вторую фигурку. — Есё баясек.

— Я и вправду послала его туда, — тихим запинающимся голосом проговорила госпожа Энни. — И там его сожрали…

— Кого сожрали? — невозмутимо осведомилась мисс Данс.

— Моего друга, Коллаби Дота. Моего старого приятеля еще с приютских дней. Он, как и я, был круглым сиротой. — По щекам старухи покатились слезы — крупные чистые брильянты; украшенная настоящими брильянтами трясущаяся рука потянулась к Эдде. Та уронила деревянного барашка на колени и стиснула пальцы Энни. — Клянусь, я не хотела никому причинить вреда, просто пыталась помочь Коллаби!

Мисс Данс медленно подалась вперед в кресле и устремила на вдову пристальный взгляд, а затем негромко промурлыкала:

— За кого ты меня приняла, Энни, когда я приказала тебе не связываться с волшбой? За бестолковую курицу вроде тебя? — От вибраций ее голоса Эдда зачарованно раскрыла рот.

— Прошу прощения, мисс, я же не знала! Теперь… — знахарка нервно сглотнула, — я вижу, что вы обладаете силой, большой силой. Поверьте, мисс, когда мы впервые встретились, я была глупой девчонкой…

Озел взял с пола деревянного цыпленка и тихонько заквохтал.

— Выходит, это был рай Коллаби Дота? — строго спросила мисс Данс. — Разве человек может погибнуть в собственном раю?

— Ох, нет, мисс! Коллаби мечтал очутиться в мире, который сплошь населяют коротышки, то есть малорослики, как и он, а там, куда его занесло, он не встретил ни одного карлика. Только громадных неповоротливых девиц, говаривал Коллаби, таких же, как здесь.

Мисс Данс сердито нахмурилась, словно черная грозовая туча.

— То место… — нерешительно начала вдова. — В общем, мы с Эддой поразмыслили — верно, Эдда? Мы думаем, что… конечно, говорить наверняка нельзя, и все же… — Под сверлящим взглядом мисс Данс Энни окончательно стушевалась и умолкла.

— Мы считаем, что это рай моей матери, — вдруг подхватила Эдда. Ее голос прозвучал неожиданно для обеих дам и маленького Озела, который на всякий случай прижал цыпленка к груди. Энни отпустила руку своей помощницы и с тревогой поглядела на девушку.

— Моей матери, Лиги Лонгфилд, — продолжила Эдда, довольная тем, что правильно произнесла имя и фамилию. — Это тот мир, в котором она всегда хотела жить, спокойный и тихий, где всем нам ничто не угрожало — маме, мне и Бранзе. Э-э… Бранза — моя старшая сестра. — Она приняла из рук Озела цыпленка и посмотрела на женщин. — В нем все почти так же, как тут, только проще: нет злых и жестоких людей, нет грубости и опасностей, шума и суеты. Еще нет эля и других крепких напитков; торговля ведется не за деньги, а на обмен, потому что нет золотых монет и драгоценных камней, хотя… мистеру Доту удавалось собирать их целыми кучами, когда он бывал в тех краях.