Лакомые кусочки - Марго Ланаган

— Ты тоже там была? — спросила мисс Данс.

— Я прожила в том мире всю жизнь, а сюда попала лишь год назад.

— Всю жизнь? Хм! Не могла же ты там родиться. И уж точно не могла быть зачата в нем, иначе в этот мир являлась бы бесплотным призраком!

— Правда?

Так я и знала, — подумала Эдда. Сердце звало ее сюда еще до того, как она узнала о существовании этого мира.

— Значит, мама забрала нас — меня и Бранзу — туда, когда мы были совсем маленькими.

Мисс Данс прижала кончики пальцев к вискам, ко лбу и прикрыла глаза. На короткое мгновение Эдде и старухе Байвелл, робеющим под напором ее стального разума, стало легче.

— Вы хотите сказать, Энни, что ваш друг, мистер Дот, погиб, находясь в раю, принадлежащем матери этой девушки?

— Именно так, — едва слышно прошептала вдова.

Мисс Данс гневно сверкнула глазами:

— Это вы отправили туда мать?

— Нет! — Пальцы несчастной Энни вновь потянулись к руке Эдды, та поспешила прийти ей на помощь. — Не я, не я! Я не видела эту Лигу ни разу в жизни! Единственный, кого я попробовала отправить на небеса, был Коллаби. С тех пор я вообще перестала колдовать, даже ради богатства. Я собираю травы, варю лечебные снадобья, больше ничего. Вот и Эдда подтвердит мои слова, верно, детка? Я взялась за знахарство совсем недавно, уже после того, как она появилась здесь.

— Вы знаете чародея, который сотворил эту волшбу?

— Нет, мисс Данс. Кроме вас и меня я не знаю никого в округе, кто был бы наделен даром ведьмовства. Была еще цыганка по имени Тросси, которая научила меня разбираться в травах, только она давно померла.

— Хорошо, допустим. Вы утверждаете, что этого Дота в чужом раю сожрал медведь?

— Медведь, медведь. Эдда своими глазами видала.

— Мистера Дота разорвал на части Тизел Вурледж в облике медведя, — уточнила Эдда, возвращая Озелу барашка. — Он попал из этого мира в наш на День Медведя, в феврале прошлого года, если считать по здешнему времени. А по времени моего мира с тех пор минуло уже три года, если верить Тизелу, хотя… может, вам и не захочется ему верить.

Мисс Данс кивнула и опять закрыла глаза.

— Ты разрушила стыковочный элемент, лечуха.

— Чего? — пискнула Энни.

— Определяющий фактор, механизм, элемент, — от голоса чародейки веяло стужей, — который отвечает за корреляцию времени между реальным и райским миром.

— Правда? — задушенно прошептала старуха.

— Останки изъяли? — рявкнула мисс Данс.

— Простите, мэм, что?

— Кости, волосы, клочки одежды — что-нибудь из останков покойного принесли сюда?

— Нет, мэм, — с трудом выдавила госпожа Энни.

— Разве что… — нерешительно прибавила Эдда, — разве что Тизел Вурледж мог принести с собой изрядную часть… останков. Я имею в виду, в желудке.

Мисс Данс закашлялась.

— Если не ошибаюсь, перед смертью мистер Дот принес из райского мира Лиги большое количество драгоценностей?

— Да. Вот, к примеру, камни вроде этих. — Энни высвободила руку из ладони Эдды и повернула унизанные перстнями пальцы к свету. — И монеты. Много, много монет, золотых и серебряных, сколько мог унести.

— Как часто он перемещался между мирами? — в интонациях мисс Данс просквозил легкий намек на испуг.

— Понятия не имею, — горестно пожала плечами старуха. — Думаю, Коллаби не всегда сообщал мне об этом. Он ведь знал, что я волнуюсь за последствия.

— Сколько раз, хотя бы примерно?

— Четыре или пять… Говорю же, я не…

— И всегда через один и тот же перфорационный канал?

Госпожа Энни пристыженно ссутулилась.

— Вряд ли, — тихо произнесла она. — Наверное, он проделал несколько пер… перфер… каналов.

Мисс Данс резко встала и подошла к окну.

— Задала ты мне задачу, лечуха, — неожиданно мягко сказала она стеклу и улице за окном.

— Киса! — радостно сообщил Озел и протянул чародейке деревянного кота.

— Я говорила ему не ходить, — сказала Энни. — И помогла пробить только первый перф… только в первый раз.

Мисс Данс опять отвернулась к окну, однако ее затылок и прямая спина наводили на старуху не меньше ужаса.

— Будьте любезны, вдова Байвелл, опишите в подробностях, каким образом вы смогли осуществить перфорацию.

— Киса!

— Озел, покажи свою кису мне, — тихонько промолвила Эдда и протянула ладонь. Мальчик неохотно положил в нее игрушку.

— Это было очень давно, — жалобно сказала госпожа Энни. — Я уж всего и не вспомню.

— И тем не менее мне нужно иметь детальное представление о процедуре, если вы хотите, чтобы я разобралась с той кашей, которую вы же и заварили. Разумеется, на это уйдет время. — Из седельной сумки, оставленной на стуле перед дверью, мисс Данс извлекла набор для письма и небольшую коробочку, которую передала Эдде. — Будь добра, насыпь три хороших щепотки этого порошка в бокал с вином или водой. Не волнуйтесь, — прибавила она в ответ на испуганное «ох» госпожи Энни. — Это не колдовское зелье. Напиток просто придаст мне сил, поскольку я всю ночь не спала, а сегодня много предстоит сделать. Энни, полагаю, я могу доверять вам и рассчитывать на то, что вы изложите все события, связанные с нашим делом, без воздействия волшебных отваров и порошков?

— Д-да, — запинаясь, выговорила знахарка.

— Тогда приступим. — Мисс Данс села у окна и начала расставлять письменные принадлежности.

Эдда взяла коробочку, другой рукой подхватила Озела с его игрушкой и вышла. На лестнице их поджидал Андерс.

— Кто эта тетя? — спросил он, едва закрылась дверь.

— О-о, эта тетя очень ученая и, надеюсь, могущественная, — ответила Эдда. — Идем, нужно заварить специального чаю, чтобы ее голова продолжала соображать как следует.

— У нее красивая кобылка, — заметил мальчик, щегольнув новым словом, услышанным от мистера Дита.

— Ах, — мечтательно вздохнула Эдда и улыбнулась, — у нее все красивое!

— Вас не утомляет целый день трястись в экипаже и глядеть на равнины? — спросил я у матушки Рамстронг.

— Иногда попадаются и холмы, — ответила она, бодрая и свежая, словно только что проснулась.

«У меня двое малышей и третий на подходе, — со смехом сказала мне госпожа Тодда чуть раньше. — Поездка для меня — как отдых».

— Кроме того, мы проезжали через болота. Утомляешься как раз от новизны, от чужих мест и людей — за два дня можно и устать.

— Столько проехать и все ради одного разговора? — Я поглядел из окошка на улицы Сент-Олафредс, в сумерках блестевшие от мелкого дождя и света фонарей. — А чародейка все равно уже здесь. Мы могли бы вызвать ее письмом.