Перси Джексон и проклятие титана - Рик Риордан

Сам по себе полет не очень приятное занятие для сына Посейдона, но лететь прямо во дворец Зевса, окутанный громами и молниями, было и того хуже.

Мы покружили над центром Манхэттена, описав полный круг возле горы Олимп. Я был там всего однажды, поднявшись на лифте на потайной 600-й этаж Эмпайр-стейт-билдинга. На этот раз, если такое вообще возможно, Олимп поразил меня еще сильнее.

Расположенные на склоне горы дворцы, озаренные факелами и жаровнями, светились в утренних сумерках двадцатью разными оттенками — от кроваво-красного до цвета индиго. На Олимпе явно никто не спал. Извилистые улочки кишели полубогами, духами природы и младшими божествами, последние ехали в колесницах или в паланкинах, которые несли циклопы. Зима, похоже, никогда не добиралась до этого места. Я уловил благоухание буйно цветущих садов — запахи жасмина, роз и чего-то еще более сладостного, чему я не знал названия. Музыка волнами накатывала из множества окон — приглушенные звуки лир и тростниковых дудочек.

Вершину горы венчал величайший дворец — сияющая белизной обитель богов.

Мы спешились в наружном дворике перед высокими серебряными воротами. Не успел я подумать о том, чтобы постучать, как ворота распахнулись сами собой.

«Удачи, босс», — сказал Пират.

«Спасибо».

Не знаю почему, но я чувствовал себя так, словно иду на расстрел. Я еще никогда не видел богов в полном сборе. Я знал, что любой из них может стереть меня в порошок, а некоторые и в самом деле очень не прочь это сделать.

«Эй, если не вернешься, можно, я займу твой домик под конюшню?»

Я посмотрел на пегаса.

«Мысли вслух, — сказал Пират. — Извини».

Пират и его друзья улетели. Мы Талией и Аннабет остались одни. С минуту мы стояли, озирая дворец, как стояли некогда — миллион лет тому назад — перед Уэстовер-холлом.

А затем плечо к плечу двинулись в тронный зал.

* * *

Двенадцать огромных тронов расположились вокруг главного очага в виде буквы «U», почти как домики в лагере. На потолке сияли созвездия, и даже самое новое из них было тут: Зоя-охотница, летящая по небу со своим луком.

Ни один трон не пустовал. Все боги обладали ростом футов пятнадцать, не меньше, и если уж говорить начистоту… когда дюжина огромных и всемогущих существ разом обращает на тебя взор… Тут даже встреча с чудовищем покажется увеселительной прогулкой.

— Добро пожаловать, герои, — сказала Артемида.

— Му-у-у-у!

И только тогда я заметил Бесси и Гроувера.

В центре зала рядом с очагом парила водяная сфера. В ней с наслаждением резвился Бесси, рассекая воду змеиным хвостом и вертя головой по сторонам. Он упивался новой возможностью — поплавать в волшебном пузыре. Коленопреклоненный Гроувер стоял перед троном Зевса, словно отчитываясь перед ним, но, увидев нас, воскликнул:

— У вас получилось!

Он рванулся навстречу нам, но тут вспомнил, что повернулся спиной к Зевсу, и взглядом испросил дозволения.

— Беги, — кивнул Зевс.

Наверняка ему не было дела до Гроувера. Повелитель небес устремил внимательный взгляд на Талию.

Гроувер рысцой побежал к нам. Копыта сатира звучно цокали по мраморному полу. Плескался в водяном пузыре Бесси. В очаге потрескивали дрова. Боги молчали.

Я тревожно взглянул на своего отца, Посейдона. Он сидел на троне в тех же шортах, гавайской рубашке и сандалиях, в каких я видел его во время нашей последней встречи. То же обветренное, загорелое лицо, темная борода и глубокие зеленые глаза. Я не мог сказать точно, что он чувствует, но приветливые морщинки разбегались от уголков его глаз. Посейдон кивнул, словно хотел сказать: «Все в порядке».

Гроувер с распростертыми объятиями бросился к Аннабет и Талии и крепко прижал их к груди. Затем схватил меня за руки.

— Перси, у нас с Бесси получилось! Но ты должен убедить их! Они не могут сделать это!

— Что сделать? — спросил я.

— Герои! — обратилась к нам Артемида.

Богиня соскользнула с трона и превратилась в девочку — девочку с рыжеватыми волосами, которая чувствовала себя как рыба в воде в окружении гигантов олимпийцев. Она двинулась навстречу нам, ее серебристые одежды мерцали. Лицо не выражало никаких чувств. Казалось, богиня ступает по дорожке из лунного света.

— Совету доложили о ваших деяниях, — сказала нам Артемида. — Теперь они знают, что на западе воздвигается гора Отрис. Они знают о попытке Атласа вырваться на свободу и о собирающемся войске Кроноса. Мы проголосовали за то, чтобы действовать.

Боги стали перешептываться, шаркая подошвами, так, словно не все одобряли подобный план, но никто не возразил.