Перси Джексон и проклятие титана - Рик Риордан

Зевс знаком призвал к себе Артемиду. Наклонившись вперед, он выслушал то, что прошептала ему богиня охоты.

Меня охватила паника.

— Аннабет, — еле слышно вымолвил я, — не надо.

— О чем ты? — Она сдвинула брови.

— Послушай, я должен тебе кое-что сказать, — запинаясь, продолжал я. — Я не вынесу, если… я не хочу, чтобы ты…

— Перси, — сказала Аннабет, — у тебя такой вид, будто тебя сейчас стошнит.

Именно так я себя и чувствовал. Мне хотелось сказать больше, но язык предательски не подчинялся. Я не мог пошевелить им из-за страха, скопившегося у меня внутри. Тут Артемида повернулась к залу.

— У меня будет новая помощница, — провозгласила она. — Разумеется, если она согласится.

— Нет, — пробормотал я.

— Талия, дочь Зевса, — торжественно произнесла Артемида, — хочешь ли ты присоединиться к охоте?

В зале воцарилось ошеломленное молчание. Я воззрился на Талию, не веря своим ушам. Аннабет улыбалась так, словно ожидала этого. Она с силой сжала руку Талии и выпустила ее.

— Да, хочу, — твердо ответила Талия.

Зевс поднялся с трона, взгляд у него был озабоченный.

— Дочь моя, хорошенько взвесь все.

— Отец, — ответила Талия, — завтра мне не исполнится шестнадцать. И не исполнится никогда. Я не хочу, чтобы в пророчестве говорилось обо мне. Я остаюсь со своей сестрой Артемидой. Кронос никогда больше не станет искушать меня.

Преклонив колена перед богиней охоты, она начала произносить слова, памятные мне по клятве, которую давала Бьянка.

— …Торжественно клянусь своей богине Артемиде, что отныне отвращу свой взор от мужчин…

* * *

Впоследствии Талия сделала нечто, удивившее меня не меньше самой клятвы. Подойдя ко мне, она улыбнулась и на глазах у всех собравшихся крепко обняла меня.

Я покраснел.

Когда она оттолкнула меня и сжала мои плечи, я сказал:

— Хм, я полагал, что теперь тебе запрещено делать это. То есть обниматься с мальчиками.

— Я отдаю дань почести другу, — поправила меня Талия. — Я должна присоединиться к охоте, Перси. Душа моя не могла обрести покой после того, что случилось на Холме полукровок. Наконец у меня появилось чувство, что я дома. Но ты герой. И в пророчестве говорится о тебе.

— Здорово, — пробормотал я.

— Я горжусь тем, что я твой друг.

Она крепко прижала к груди Аннабет, с трудом сдерживавшую слезы. Потом она обняла и Гроувера, который едва не лишился чувств от радости, будто кто-то вручил ему пожизненный талон на бесплатные энчилады. Затем Талия встала рядом с Артемидой.

— А теперь — Офиотавр, — сказала Артемида.

— Этот парень опасен, — предупредил Дионис. — Офиотавр же — великое искушение властью. Даже если мы пощадим мальчишку…

— Нет. — Я оглядел всех богов. — Пожалуйста, не трогайте Офиотавра. Мой отец может спрятать его где-нибудь в морских глубинах, или держите его в аквариуме здесь, на Олимпе. Но вы должны защитить его.

— А почему мы должны верить тебе? — прогромыхал Гефест.

— Мне только четырнадцать, — сказал я. — Если пророчество обо мне, осталось еще два года.

— Два года для того, чтобы Кронос мог соблазнить тебя? — спросила Афина. — За два года многое может измениться, мой юный герой.

— Мама! — с отчаянием сказала Аннабет.

— Это всего лишь правда, дитя. Надо быть плохим стратегом, чтобы сохранить жизнь животному. Или мальчику.

Тогда поднялся Посейдон.

— Я не позволю уничтожить морское существо, если могу помочь ему. А я могу.

Он вытянул руку, и в ней появился трезубец — двадцатифутовое бронзовое копье с тремя остриями, мерцавшее голубоватым подводным светом.

— Я ручаюсь за мальчика и безопасность Офиотавра.

— Ты не возьмешь его с собой в глубины моря, — внезапно поднявшись, сказал Зевс. — Я не собираюсь давать тебе такой козырь.

— Прошу тебя, брат, — вздохнул Посейдон.

Жезл громовержца появился в руке Зевса; исходившее от него электричество наполнило зал запахом озона, как при надвигающемся шторме.

— Ладно, — сказал Посейдон. — Я построю здесь аквариум для этого существа. Гефест мне поможет. Офиотавр будет в безопасности. Мы будем охранять его всеми доступными нам средствами. Мальчик не предаст нас. Клянусь честью.

Зевс задумался. Но потом спросил:

— Кто за?

К моему удивлению, поднялось множество рук. Дионис воздержался. Воздержались также Арес и Афина. Но все остальные…

— Принято большинством голосов, — объявил Зевс. — Итак, поскольку мы решили не уничтожать этих героев… Я думаю, следует оказать им почести. Начнем же торжество в честь триумфаторов!

* * *

Вечеринки бывают скромные, а бывают, напротив, с размахом. И еще бывают вечеринки на Олимпе. Если у вас есть выбор, отправляйтесь на Олимп.

Девять муз настроили инструменты, и я понял, что музыка может быть любой, какой ты сам пожелаешь. Боги могли слушать классику, а полубоги помоложе — хип-хоп, и все на одном саундтреке. Никаких споров. Никакой ругани по поводу выбранной радиостанции. Только просьбы, чтобы музыка не останавливалась.

Дионис расхаживал по залу между столиками с закусками, выраставшими как из-под земли, и какая-то прекрасная женщина шла с ним рука об руку. Это была его жена Ариадна. Впервые я видел мистера Д. счастливым. Нектар и амброзия струились из золотых фонтанов, блюда с закусками для смертных теснились на банкетных столах. Золотые кубки наполнялись любым напитком, какой только пожелаешь. Гроувер прогуливался по залу с полным блюдом жестянок и энчилады, а также кубком двойного эспрессо латте, бормоча как заклинание: «Пан! Пан!»

Боги подходили один за другим, чтобы поздравить меня. К счастью, они уменьшились до обычных человеческих размеров, так что не могли случайно раздавить кого-нибудь из тех, кто явился на торжество. Гермес болтал со мной и находился в таком приподнятом настроении, что мне ужасно не хотелось говорить ему о случившемся с его любимым сыном Лукой, однако не успел я собраться с духом, как Гермесу позвонили по кадуцею и он ушел.

Аполлон сказал, что я могу воспользоваться солнечной колесницей в любое время, а если захочу брать уроки стрельбы из лука…

— Спасибо, — ответил я, — но, по правде сказать, в этом искусстве я не силен.

— Да ерунда! — ответил он. — Будем летать над Штатами в колеснице и упражняться в стрельбе по цели. Вот будет потеха!

Я извинился и стал протискиваться сквозь толпы гостей, танцевавших во внутренних двориках. Я искал Аннабет. В последний раз, когда я ее видел, она выплясывала с каким-то младшим божеством.