Черный перстень - Наталия Матейчик

– Отстань от него, чудовище! – донёсся из темноты голос Леи.

– Похоже, ей было мало, – криво усмехнувшись, пробормотала валькирия. – Я скоро вернусь, – продолжала она, обращаясь к Владу, и растворилась в темноте.

«Вот уж не думал, что буду сегодня лежать на земле, пялиться на звезды и ждать смерти», – молнией пронеслось в голове у Измайлова. Он попытался освободиться от веревок, но они не поддавались: связали его крепко.

– Мы продолжим беседу в более подходящем месте – у фонтана, – с улыбкой сказала Лее Аймира. – Мне может понадобиться вода, например, для того, чтобы привести тебя в чувство, – продолжала Сарр, пристально вглядываясь в лицо пленницы.

К своему огромному удовольствию, она заметила тень страха, мелькнувшую в глубине зелёных глаз. Схватив девушку за волосы, валькирия с садистской неторопливостью подтащила её к краю фонтана. Волосы вырывались прядями, казалось, что в кожу головы вонзились тысячи иголок.

Прежде чем бросить эльфийку на землю, Сарр, намотав на руку длинные пряди, рванула за них так сильно и резко, что едва не сломала ей шею, а затем приблизила лицо пленницы вплотную к своему. Лея была теперь так близко от неё, что, глядя в пустые и холодные глаза валькирии, интуитивно чувствовала её патологическую жестокость, будто глядя в самую глубину её чёрной и чёрствой души.

– У тебя было преимущество внезапного нападения, – прошипела пленнице валькирия, – но даже им ты не сумела воспользоваться. Ты тут не скучай, – продолжала она, наконец выпуская волосы, – я скоро вернусь. Схожу за нашим общим другом.

– Не трожь его, ты, гадина! – в ярости закричала Лея. – Не трожь его – неужели тебе мало меня? – она ожидала удара, боли, но валькирия лишь усмехнулась и исчезла в темноте.

Слова Аймиры попали в самую точку и вызвали в душе эльфийки волну горькой досады и злости на себя. Хотя, если рассудить здраво, то выбора у неё не было: на активизацию браслета ушла бы дополнительная секунда, а шипованный шар уже падал, и у неё оставался единственный способ предотвратить удар – использование кинжала. Да и нападать сзади было не в её правилах.

«В любом случае, – сказала сама себе девушка, – сейчас не время заниматься самоедством. Нужно думать о том, как выбраться». Она честно призналась себе, что их положение почти безвыходное, а затем, прижавшись спиной к ограде фонтана и нащупав острый камень, стала перетирать верёвку.

Влада Аймира также подтащила к фонтану за волосы – похоже, это был её «фирменный» способ «транспортировки» – и швырнула на землю. Он больно ударился спиной о фонтанную ограду, кожа головы горела.

– Где перстень? – тонкий золотой браслет был нацелен прямо в лицо мальчика.

– Отстань от него! – крикнула Лея. – Откуда он может знать, где пер…

– Заткнись! – заорала валькирия, поворачиваясь лицом к эльфийке и стреляя в неё белым лучом.

Резкий отчаянный крик резанул Владу уши.

– Прекрати! – крикнул он валькирии.

Белый луч сиял, казалось, целую вечность, в ушах звенело от крика, а когда луч наконец потух, Лея, дрожа всем телом, сжалась в комок.

– Ты хочешь сказать ещё что-нибудь? – спросила Сарр, подходя вплотную к девушке и не выпуская её из-под прицела своего браслета. – Я тебя слушаю.

Эльфийка не отвечала. Владу показалось, что она плачет.

– Где перстень? – снова спросила Сарр, поворачиваясь к мальчику. – Отдай артефакт по-хорошему, и Марготт наградит тебя, – рука с браслетом опустилась вниз. – Ведь ты нашёл его, правда?…

– Нет, не нашёл! – глядя прямо в глаза валькирии, с улыбкой ответил Владислав.

Он действительно не успел найти контейнер с перстнем и теперь был несказанно этому рад.

Аймира подняла руку с зажатым в ней браслетом и направила его прямо в лицо пленнику. Из браслета вырвался белый луч и полоснул Влада по лицу. Боль была нестерпимой. Вскрикнув, он упал на спину, ударившись головой о камни ограды. Он ещё успел услышать срывающийся от бессильной ярости голос Вадь: «Отвяжись от него, чудовище»! – и погрузился в темноту. Аймира набрала в пригоршни воды и плеснула её в лицо мальчику.

– Отстань от него! – минута слабости миновала, слёзы высохли.

Вода не помогла – Влад не приходил в себя, и валькирия неторопливо подошла к Лее.

– Ты просто подлая, отвратительная, трусливая тварь! – кричала девушка. – Убить первокурсницу и устроить дуэль с первокурсником – это всё, на что ты способна. Ты просто падаль! – и Лея плюнула в лицо Аймире.

Плевок запутался в густых блестящих волосах валькирии. Несколько секунд Аймира стояла как соляной столб, словно не веря в реальность происходящего, а затем её руки схватились за жёсткий кожаный ремень, которым была перепоясана туника и на котором ещё недавно болталась тяжёлая шипованная болванка.

Эльфийка поняла, что собирается делать валькирия, и, быстро наклонившись, спрятала лицо в коленях. Ремень, тоненько взвизгнув, засвистел в воздухе, и ночь разорвали глухие звуки ударов. Лея вздрагивала каждый раз, когда опускалась рука валькирии, но не издавала ни звука, хотя всё новые и новые удары обжигали её, а жёсткий ремень то и дело рассекал кожу до крови – тоненькая туника совершенно не защищала тело. Эльфийка не вскрикнула даже тогда, когда хлыст опустился прямо на раненое плечо – она дала себе слово, что скорее умрёт, чем доставит Аймире такую радость, и усилием воли сдержалась.

Насчитав двадцать ударов, валькирия, наконец, отбросила хлыст в сторону. Вцепившись рукой в волосы Леи, она силой заставила эльфийку поднять голову и впилась взглядом в её бледное лицо. В уголках зелёных глаз блестели слёзы: незваные, непрошенные, они навернулись сами; губы были искусаны в кровь – Лея кусала их, чтобы не сорваться на крик.

– Больно? – язвительно спросила валькирия, вглядываясь в лицо девушки, и, поскольку эльфийка молчала, добавила, – вижу, что больно. Ты привыкай.

Она намотала на руку длинную тёмную прядь, и, вырвав волосы, стёрла ими плевок.

– Да, забыла тебе сказать, – задумчиво произнесла нараспев Аймира, наматывая на руку следующую тонкую прядь, – перед тем, как отправиться сюда, я послала Марготту ворона с письмом. Так что Чёрные Призраки здесь скоро будут, – валькирия резким движением вырвала волосы и стала накручивать новую прядь.

Снова резкая боль – и длинная тёмная прядь, подхваченная лёгким ветром, уплыла в темноту.

– Думаю, у них найдётся, о чем поговорить с вами обоими, – с улыбкой сказала Сарр, вырывая следующую прядь волос. – Пока это только волосы, – Аймира разжала руку и волоски посыпались на землю, как тончайшая тёмная проволока, – а потом будет хуже, – добавила она, вырывая ещё одну прядку.

Лея закрыла глаза. Волна леденящего страха накрыла её с головой. Вступая в Белое Братство, эльфийка отдавала себе отчёт в том, что на войне – как на войне, и она может попасть в руки Призраков, которые и так не отличались особой гуманностью по отношению к кому бы то ни было, а уж если в плен попадал кто-нибудь из членов Братства, то вообще зверствовали, но ведь всегда надеешься, что судьба промчит тучу мимо… Лея не боялась смерти, но мысль о пытках привела её в ужас. «Чему быть – того не миновать, – сказала сама себе девушка. – Не дай ей увидеть твой страх, не дай ей насладиться им. Не дай». Она до боли вонзила ногти в ладони, глубоко вздохнула, и, почувствовав, что страх отступил, открыла глаза. Изумрудный взгляд эльфийки скрестился со свинцово-серым взглядом валькирии: