Черный перстень - Наталия Матейчик

– Все мы когда-нибудь умрём, – спокойно ответила девушка, – а к любой боли можно притерпеться.

Глаза Сарр вспыхнули бешенством:

– Я… посмотрю… что… ты… запоёшь… когда… тобой… займутся… люди… Марготта, – сквозь зубы шипела она, при каждом слове наотмашь ударяя пленницу по лицу. – Когда… к… твоему… телу… поднесут… раскалённые… угли… или… приласкают… белым… лучом.

Несмотря на боль, на горящее от пощёчин лицо, на кровь, брызнувшую из обеих ноздрей, на страх, который снова едва не затопил её, Лея почувствовала удовлетворение: ей-таки удалось «достать» противницу – Аймира рассчитывала увидеть ужас в глазах пленницы, но расклад не удался.

– Что бы ты и твои дружки со мной ни делали, вы всё равно от меня ничего, кроме криков, не добьётесь, – тихим глухим голосом сказала Лея Аймире.

С каждым сказанным ею словом эльфийка всё больше и больше вытесняла из себя страх. Она на мгновение закрыла глаза, как бы сверяясь со своей душой, и продолжила:

– Я сумею сдержать данную мною клятву. Уж как-нибудь сумею.

– Думаешь, я не найду способ открыть твой упрямый рот? – остервенело заорала, отступая на шаг, валькирия. – Ты у меня заговоришь, даже если в тебе живёт тысяча гайеров!

Смуглое лицо Аймиры вмиг стало абсолютно белым от бешенства, а из браслета вырвался алый луч с трепещущим на конце ярким язычком пламени. Лея отпрянула, пытаясь уйти от луча, но пламя дотянулось до её лица и лизнуло подбородок. Как ни пыталась эльфийка сдержать крик – боль оказалась сильнее. Она закричала громко, отчаянно, из глаз брызнули слёзы. Лея понимала, что именно этого – крика и слёз – и ждала от неё Аймира, понимала, что всё это будет расценено валькирией как слабость, но сдержаться, в пику Сарр молча вытерпеть эту боль было выше её сил. Прошло ещё несколько секунд, боль стала ещё нестерпимее – и окружающий мир стал терять чёткость очертаний. Валькирия заметила, что пленница вот-вот потеряет сознание, это не входило в её планы, и алый луч втянулся в браслет.

Лея откинулась на спину и закрыла глаза. Она дышала часто, неровно, на лбу выступили крохотные бисеринки пота.

– Что, разревелась? – с издевательской насмешкой бросила Вадь Аймира, следя взглядом за крупной слезой, катящейся по левой щеке девушки. – А эта боль – ещё цветочки…

Эльфийка не отвечала, не открывала глаз и не двигалась.

– Не притворяйся, – медовым голосом продолжала валькирия. – Меня не проведешь: ты в сознании и прекрасно меня слышишь. Ты, дорогая, забываешь про одну важную мелочь, – голос Аймиры стал невероятно вкрадчивым, Лея, вздрогнув, открыла глаза. – Как думаешь, как долго ты сможешь спокойно слушать его крики? – Сарр кивнула в сторону Влада.

– Ты, Марготт и прочий сброд только и умеете, что с детьми воевать! – сквозь зубы прошипела Лея, с ненавистью глядя прямо в глаза валькирии. – Владислав намного сильнее, чем ты думаешь, – тихо продолжала она, – а я тебя и после смерти найду. Ты от меня ни в одном из миров не спрячешься.

В лице Сарр при этих словах что-то дрогнуло.

– Тебе, подруга, похоже, нужно промыть мозги, – медленно процедила Аймира, и, схватив эльфийку за волосы, почти по пояс погрузила её в фонтан.

Холодная вода освежила горящую от боли кожу, обожжённый подбородок и пылающее лицо, а главное, сузив сосуды, немного уменьшила кровотечение и чуть-чуть успокоила жгучую боль в плече. Лея снова и снова пыталась разорвать веревку, но безуспешно.

Воздуха уже не хватало, перед глазами запрыгали вспышки света, тело отяжелело, сознание уплывало, вода заполнила рот, лёгкие, казалось, загорелись. Но вот рука, вцепившаяся в волосы мёртвой хваткой, ослабла. Аймира позволила наполовину захлебнувшейся пленнице поднять голову и глотнуть воздуха, а затем снова окунула её в воду. На этот раз «купание» длилось намного дольше – лишь когда валькирия почувствовала, как девушка судорожно забилась, что означало, что она вот-вот захлебнется, Аймира вытащила её из воды и бросила на землю у фонтана. Лея зарылась лицом в траву, жадно хватая ртом воздух, кашляя, отплёвываясь, переводя дыхание и сдерживая стон.

– Ну что, продолжим разговор? – спросила Сарр, ударом ноги переворачивая пленницу на спину.

– Продолжим, – поморщившись, в тон ей ответила ещё не полностью отдышавшаяся эльфийка. – Так вот, чудовище, тебе никогда бы не взять надо мной верх, если бы не рана и не сильная кровопотеря…

Увидев блеск в глазах Аймиры, Лея поняла, что про рану она напомнила, похоже, зря. И точно: вырвавшийся из браслета белый луч ударил её прямо в раненое плечо, которое отозвалось такой запредельной болью, что девушка даже не пыталась сдержать крик. У неё было такое чувство, будто её хлестнули раскалённой добела плетью. Эльфийка, крича от боли, билась в траве, а чудовищный белый луч всё сиял и сиял.

Лея рада была бы потерять сознание, но не могла: Сарр умело удерживала её у той самой грани, за которой наступает милосердное забытьё. Однако, эта же боль придала ей силы – девушка отчаянно рванула в стороны руки, на мгновение ей показалось, что верёвка вот-вот перережет запястья… а потом она, мокрая и наполовину перетертая, разорвалась…

…В сознание Влада привёл крик, полный боли. Вздрогнув, он поднял голову: Лея билась в высокой траве у ног валькирии. Из раненого плеча, по которому взад-вперёд скользил белый луч, струёй лилась кровь.

– Не смей! – Владислав едва не сорвал голос. – Ты слышишь – не смей!

Аймира тут же повернулась к нему:

– Тогда получай и ты! – заорала валькирия, в него полетел белый луч, и окружающий мир исчез за ослепляющей вспышкой боли.

Не в силах сдержаться, Влад закричал, и тут ему показалось, что у него начались галлюцинации: Лея, которая только что, сжавшись в комок, неподвижно лежала на траве, вскочила, и мёртвой хваткой вцепилась в браслет Аймиры – эльфийке удалось воспользоваться передышкой и распутать связывавшие ноги веревки. Жуткий белый луч тут же исчез, браслет потух. Урок пошёл впрок: Сарр явно не ожидала, что пленнице удастся освободиться, а Лея на этот раз прекрасно воспользовалась преимуществом внезапного нападения.

Влад, лишённый возможности хоть чем-нибудь помочь, затаив дыхание, наблюдал за схваткой.

Обе в молчании отчаянно вырывали друг у друга браслет, и, наконец, тонкая золотая лента не выдержала: браслет разломался. Лея одним ударом сбила противницу наземь, но, падая, валькирия увлекла за собой и её. Обе покатились по земле, нанося друг другу удары.

Аймира, которая в конце концов оказалась сверху, била эльфийку по раненому плечу, изводя болью, а Лея, у которой после всех «мероприятий», имевших место в течение последнего времени, почти не осталось сил, отбивалась как попало. А потом руки Сарр нашли горло эльфийки и стали сжиматься у основания её шеи. В этот момент рука Вадь, конвульсивно бьющаяся в высокой траве, наткнулась на что-то острое. Пальцы судорожно сжались вокруг рукоятки. Полузадушенная, с меркнущим сознанием, она ударила практически вслепую… но кинжал безошибочно нашёл горло валькирии.