Черный перстень - Наталия Матейчик

– Ты хочешь есть или пить?

Владислав не хотел ни того, ни другого и снова закрыл глаза.

– Так нельзя, – покачав головой, ответила целительница. – Тебе обязательно нужно поесть. Вот, для начала выпей.

Женщина налила из тёмной бутыли в бокал какой-то сок.

– Здесь – сплошные витамины.

Парень с трудом осилил половину бокала. Сок казался страшно невкусным.

– Теперь – настойка вераны, – сказала целительница, поднося к его губам ещё один бокал.

Пришлось выпить и настойку, которая тоже почему-то оказалась на редкость противной.

Женщина вышла и вернулась с полным подносом фруктов. Она поставила поднос на прикроватный столик.

– Я не заставляю тебя есть куриный бульон, – сказала она, – но поешь хотя бы винограда или персиков.

Владислав заставил себя проглотить несколько виноградин.

– И давно я здесь? – спросил он.

– Никаких вопросов, – отрезала целительница, – ты должен беречь силы. Спать.

Она взяла с подоконника небольшой флакон и распылила в воздух терпкую струю. Мальчик вдохнул сладковатый цветочный запах, и почувствовал, что проваливается в сон.

Следующим утром его разбудило по-летнему яркое солнце. Открыв глаза, Владислав увидел, что рядом с его кроватью сидит заметно осунувшийся Лал. Ректор вымученно улыбнулся Владу.

– Давно я здесь? – спросил парень, садясь на кровати и откидывая одеяло.

– Сегодня – пятый день.

– Что это за место?

– Это – клиника имени Береты Тисс.

– Как я сюда попал?

– Вас с лока Вадь нашли без сознания у ограды крепости и, поскольку вы оба были в критическом состоянии, тут же отправили в клинику. А вчера, когда ты пришёл в сознание, Менея тут же отправила весточку мне, – Влад понял, что Менея – это та целительница, которая вчера насильно поила его всякой гадостью. – Я прибыл сюда вчера вечером, – продолжал Лал, – но ты уже спал, и врачеватели не позволили мне тревожить тебя…

– Что с Леей? – наконец решился спросить Владислав. – Я хотел сказать, с лока Вадь, – поправился он.

– Жива, но пока без сознания, – ответил Лал. – Она потеряла очень много крови, но кровопотерю уже удалось восстановить. С раной придётся повозиться подольше – она была нанесена заговорённым оружием, и вылечить её будет очень непросто. Я думаю, лока Вадь придётся провести в клинике около месяца, но надеюсь, что с нею всё будет в порядке.

– Как лока Вадь вообще оказалась там? – спросил Влад. – С неё сняли все обвинения и отпустили?

– Не совсем так, – ответил Лал. – Я пытался уберечь Лею от ареста, потому что ни на секунду не поверил в то, что она – убийца, но лодиарии не приняли во внимание мои доводы. Они всё твердили про волосы, которые были найдены в ладони убитой. Лея пыталась объяснить им, что умирающая Танита схватила её за волосы, когда она склонилась над девочкой, чтобы посмотреть, а нельзя ли что-нибудь сделать, но никто, кроме меня, ей не верил. Лодиарии настояли-таки на аресте. Единственное, что я смог сделать – это убедить их не надевать на Лею наручники перед всей школой – по крайней мере, от этого унижения я смог её уберечь. А в тот вечер, когда ты отправился искать Чёрный перстень, Лею отпустили под поручительство – моё и ещё пятерых членов Братства – до суда. И, вернувшись в Греаль, она обнаружила там спящих преподавателей, твоих пойманных друзей и стоящую на ушах стражу, которая никак не могла от них добиться, куда же ты подевался. Поскольку Артемий, Алиса и Ида отказывались говорить что-либо и ей, Лее пришлось их загипнотизировать. Только под гипнозом ей и удалось от них узнать, что ты отправился на Картрское поле – искать Чёрный перстень. Лея тут же последовала за тобой…

– Но почему никто из стражников не пошёл с ней? Почему они отпустили её одну?

– Стража осталась охранять Греаль, – ответил Лал. – Все преподаватели спали, и, в случае нападения орд Марготта, защищать крепость было практически некому.

– С Леи хотя бы сейчас сняли обвинения в убийстве Таниты? – неожиданно злым голосом спросил Владислав.

– Да, – ответил Лал, – все обвинения сняты, и об этом уже сообщили в менгирах. Когда Лея придёт в себя, ей принесут официальные извинения… но вряд ли эти извинения смогут компенсировать почти полтора месяца тюремного заключения и потрёпанные допросами нервы… Двум контактёрам, независимо друг от друга, удалось связаться с духом Таниты, – продолжал Лал. – Девочка вышла с ними на связь во время спиритического сеанса и рассказала, как всё произошло. В ту ночь Аймира, загипнотизировав Таниту, заставила её выйти из комнаты и убила, потому что девочка видела, как Сарр пыталась вскрыть дверь комнаты Алисы и Иды. Танита спугнула Сарр в тот раз, и Аймира боялась, что она расскажет обо всём Иде и Алисе… Если бы только Танита тогда сразу пошла ко мне! – сокрушённо качая головой, добавил старый эльф.

– Хорошо, что есть такая возможность – связаться с душами умерших или убитых, – тихо сказал Влад. – По крайней мере, судебная ошибка исключена.

– К сожалению, – ответил Лал, – спиритическая связь не всегда возможна. Иногда духи умерших уходят в такие высокие и далёкие сферы, что связаться с ними невозможно. А судебные ошибки случаются. Они немногочисленны, но они есть. Но за Лею мы бы боролись при любом раскладе.

– Как раненый стражник? – стараясь не смотреть на ректора, спросил Влад.

– Рана серьезная, – после секундной паузы ответил Лал, – и за жизнь его целители пока не ручаются.

Несколько минут они молчали.

– Как нам вообще удалось телепортироваться? – вдруг, содрогнувшись, спросил Владислав. – Лея потеряла сознание, а тут начали появляться эти… Призраки. Последнее, что я помню – это как заклятие одного из них ударило в энергетический щит и пробило его…

– Опиши мне его, этого Призрака, – попросил ректор.

– Он был намного выше остальных, в лиловом плаще, расшитом золотом, и от него исходила такая парализующая мощь…

– Владислав, ты столкнулся с Марготтом… и остался жив, – тихо сказал Лал. – Немногие могут этим похвастаться. Лиловый плащ… Марготт носит его, не снимая. В Валии лиловый цвет издревле символизирует власть, а он всерьёз мнит себя Верховным Властителем Валии.

Влада передёрнуло. Пять дней назад, когда они с Леей оказались на волосок от смерти и едва не попали в руки Призраков, он впервые отчётливо осознал, что здесь идёт война и здесь убивают.

– У меня совершенно не было ни времени, ни сил на то, чтобы настроиться на телепортацию, – продолжал Владислав, – и кроме того, пространство внезапно прорезали какие-то серые нити… И мне просто больше всего на свете захотелось оказаться где-нибудь подальше оттуда… В Греале.

Лал вздрогнул:

– Призракам почти удалось накинуть Серую сеть, – сказал он. – Теперь понимаю, почему вы с Леей выглядели такими измученными, когда мы нашли вас. Телепортация была очень болезненной?