Черный перстень - Наталия Матейчик

Влад кивнул:

– Почти так же, как и первая, – ответил он.

– Это потому, что вам пришлось прорываться сквозь сеть, – сказал старый эльф. – Это высосало из вас все силы. Удивляюсь, как их вообще хватило: Серая сеть – не шутки. Если так, то вы действительно спаслись чудом. В экстремальных условиях открываются резервные возможности, – улыбнувшись, продолжал ректор. – Как бы то ни было, тебе удалось телепортироваться самому и вытащить бесчувственную Лею. Конечно, телепортироваться тебе во многом помогла и вот эта вещица, – Лал вытащил из кармана круглый металлический контейнер.

– Открой его! – эльф протянул контейнер Владиславу.

Мальчик взял контейнер и попытался открыть, но безуспешно. Приблизив контейнер к глазам, Влад стал внимательно его рассматривать. На поверхности контейнера располагались семь круглых свободно перемещающихся отверстий, а сама поверхность была сплошь покрыта звёздами.

Влад призадумался. Семь отверстий… В созвездии, которое друзья подарили Брунгильде Вейрэ – семь звёзд… Он закрыл глаза и мысленно представил яркий семизвёздный ковш, а затем переместил семь ячеек в нужное положение. И ничего не произошло. «Стоп, – сказал сам себе Владислав. – Вот эта крайняя звезда должна быть чуть-чуть левее». Он ещё раз переместил крайнюю ячейку, и контейнер беззвучно открылся.

Лал придвинулся вплотную к Владу, и они вместе заглянули внутрь. Внутренняя поверхность контейнера была устлана вишнёвым бархатом, на котором лежал перстень из тёмного, почти чёрного металла с тускло поблескивающим голубым камнем – таинственный артефакт, само существование которого многими ставилось под сомнение. Кроме него в контейнере находился и небольшой кусочек пергамента.

– Нам помог Чёрный перстень? – удивлённо спросил Влад, поднимая глаза на ректора.

– Да. Перстень вас спас. Без него вы бы точно не выбрались. Этот артефакт усиливает магические силы того, кто его носит, если, конечно, он сам признал в этом владельце своего хозяина, – ответил Лал. – Не каждый владелец перстня может быть его хозяином, – продолжал старый эльф, – а хозяин перстня никогда не будет захвачен врасплох врагами.

С этими словами ректор осторожно вытащил из контейнера кусочек пергамента и развернул его.

– Что там? – спросил Владислав.

– Это – староэльфийский. Здесь только три слова: «Бери и владей!»

– Кто это написал?

– Не знаю, – ответил ректор. – Здесь нет никакой подписи, но я думаю, что записку оставила Миита Ри. Владислав, надень перстень, – после паузы попросил он.

Мальчик осторожно надел перстень на указательный палец правой руки. Прошло несколько секунд – и вдруг тусклый голубой камень ожил: от него стало волнами разливаться приятное мягкое сияние.

Лал глубоко вздохнул:

– Владислав, он признал тебя! Ты понимаешь, что произошло? Перстень признал в тебе хозяина! – воскликнул старый эльф. – Дай мне его на минуту, – попросил он, – я хочу тебе кое-что показать.

Влад снял с пальца кольцо и протянул его Лалу. Едва перстень перешёл из его руки в руку ректора, как ровное голубоватое свечение исчезло.

– Видишь, – тихо сказал эльф, – перстень признал в тебе хозяина, но не признаёт его во мне. Он потух.

– Но почему я? – удивлённо спросил Владислав. – Ведь я даже не отличник…

– Спроси у него, – с улыбкой ответил Лал, указывая на перстень. – Легенды говорят, что Чёрный перстень обладает столь мощным сознанием, что может читать в тайниках человеческой души, – добавил он, возвращая Владиславу артефакт, который, едва оказавшись в его руках, снова начал сиять. – Наверное, хотя бы потому, что именно ты нашёл перстень, – помолчав, сказал старый эльф. – Влад, – продолжал ректор, протягивая мальчику массивную серебряную цепочку, – будет лучше, если ты будешь носить перстень не на руке, а на цепочке под одеждой, подальше от лишних глаз. Хочу тебя предупредить: чем меньше людей будет знать о том, что перстень у тебя, тем лучше. Конечно, ты можешь рассказать об артефакте своей бабушке и своим друзьям – они, несомненно, заслуживают самого полного доверия.

Влад надел перстень на цепочку, а цепочку – себе на шею.

– Когда ты на каникулах отправишься на несколько декад в мир лердов, тебе придётся оставить перстень в крепости, – продолжал Лал. – Этот артефакт обладает столь мощной энергетикой, что может влиять на энергетику мира лердов…

– Лока Лал, а вы Сарр совсем не подозревали? – тихо спросил Влад.

Он долго собирался с духом, чтобы задать этот вопрос и, наконец, решился.

– Как тебе сказать, – медленно ответил ректор. – Я замечал в ней определённые дурные наклонности: желание выставлять себя напоказ, красоваться и рисоваться. Замечал лицемерность и притворство, неспособность различать добро и зло, а также нежелание выполнять черновую работу: Аймира отказалась работать с вами летом, не пожелав тратить своё драгоценное время на новичков, и сказала, это занимается магическими опытами.

При этих словах ректора Владислав вспомнил, что им с Артёмом ответила Ютт на вопрос, почему основы магии не вёдет Аймира: лока Сарр слишком занята проведением магических исследований и у неё совершенно нет свободного времени.

– Но надо отдать Аймире должное, – продолжал Лал. – Она была умна и очень осторожна. Претензий, на основании которых я мог бы удалить её из школы, у меня не было, равно как и не было никаких, даже мелких, улик, указывающих на её связь с Марготтом. И потом, я ведь тоже не был уверен… Я постоянно думал, а вдруг я ошибаюсь. Я боялся обидеть Сарр недоверием, боялся ранить её, хотя лока Чернов и говорил мне, что, по его мнению, именно Аймира работает на Марготта. Но опять таки – никаких доказательств у него не было – одни только подозрения, основанные большей частью на интуиции. Ну а потом, как ты знаешь, Сарр пыталась убить лока Чернова – она, видимо, заметила, что он за ней следит. Аймира подсыпала так называемый «огненный катализатор» почти во все пробирки с алхимическими компонентами, так что рано или поздно её план должен был сработать. Лока Чернова спасло только то, что Сарр плохо рассчитала пропорцию, и он отделался лишь ожогами…

Старый эльф замолчал и долго смотрел в окно, а потом заговорил снова:

– Определённую вину за две смерти, имевшие место в Греале, я с себя не снимаю, равно как и вину за то, что вы с Леей едва не погибли. Я должен был раскусить Сарр, но… я всего лишь старый эльф и тоже могу ошибаться.

Лал поднялся:

– Я думаю, в конце декады ты сможешь вернуться в Греаль, – сказал он. – Кстати, – улыбнулся ректор, – тебе поставили «автоматом» «рубин» по белой, чёрной и боевой магии, а также по ментальной защите. Ты это заслужил… Да, вот возьми, – эльф вытащил из внутреннего кармана туники толстую измятую тетрадь и протянул её Владу. – Будет лучше, если ты сам отдашь Алисе её дневник.

Владислав взял дневник и спрятал его под подушку.

– А теперь спи, отдыхай, – сказал ректор. – Вечером к тебе заглянет бабушка, а завтра утром – твои друзья.