Трое за Ларцом - Екатерина Федорова

— Молчи, пупсик бизоновидный, — огрызнулся эльф. — Давай быстрее ногами перебирай!

И целенаправленно устремился к закатной стороне по кривеньким переулочкам.

Упомянутый лерком черненький домик гляделся как Белый дом в миниатюре. Строгие черные колонны, треугольник фронтона сверху, над которым взлетал вверх черный купол. У входа не имелось ни души — даже двери в проеме отсутствовали, только кружил в черном прямоугольнике входа безостановочный синеватый вихрь.

И никого. И только мертвые с косами стоят…

Вигала притормозил, глянул на Тимофея. Тот несся сзади, слегка запыхавшись. И шарфик держал двумя пальцами, подальше от себя.

Дамская тряпочка потрескивала и извивалась в воздухе, как живая. Концы шарфика то и дело складывались в миниатюрные пасти, хлопали друг об друга бахромчатыми концами, все время направляя свой оскал в сторону входа, прикрытого синеватым вихрем.

— Готов ли ты? — критически осведомился Вигала.

Тимофей перехватил покрепче рвущийся из пальцев шарфик, сообщил:

— Всегда готов!

— Тогда пошли, сходим.

С их приближением синеватый вихрь начал яростно извиваться из стороны в сторону. Этакий танец живота, исполняемый подкрашенной моделью торнадо в миниатюре…

Тимофей, припомнив наставления тропической дамы, скомкал шарфик в комок, морщась при этом от болезненных уколов, щедро выдаваемых ему тряпочкой. И метнул шарфик в вихрь.

Между его рукой и мини-торнадо оставалось не больше десяти сантиметров.

И лететь-то шарфику было всего ничего, но тут сбоку мощно подул ветерок, взявшийся неизвестно откуда. Комок прозрачно-алого шелка полетел в сторону, беспомощно разворачиваясь по ветру и обиженно пощелкивая концами в сторону радостно заплясавшего вихря.

— Вот те раз… — убито промямлил Тимофей, провожая глазами удаляющееся алое пятно.

Эльф, злобно скрипнув зубами, застыл буквально сантиметрах в трех от извивающегося вихря. Затем вырвал из-за спины длинный меч, рыкнув:

— Раззява… А я вот верю, что Леху мы найдем и спасем!

И рванулся через вихрь. Грудью вперед, с мечом над головой — в общем, все как положено самозабвенному герою… Тимофей, разрываясь между желанием панически завопить что-то вроде «уря, ребята!» и между желанием попросту убежать отсюда, все же кое-как поборол собственную натуру и кинулся за ним следом. Предварительно прикрыв глаза.

И вылетел в абсолютно черный холл. Уже раскрыв глаза, сенсей торопливо обозрел себя и Вигалу. Вроде бы все у них у обоих было на месте, что тут, что там. Руки-ноги, головы и все такое…

— Живы, — задумчиво констатировал эльф и похлопал себя по груди. — Лика Вера, цветок всех ищущих… Раз мы хотим найти, значит, мы должны найти. А для этого надо как минимум уцелеть. Вот мы и уцелели.

— Заботливый цветочек, — поддержал его Тимофей. — Получается, он сильнее чар местных жриц?

— Я же тебе говорил, — быстро объяснил эльф, — в зеленой магии побеждает не тот, кто сильнее. Побеждает тот, к кому растение неровно дышит.

— Ну, к тебе, как к навозу, этот цветочек, наверное, и вовсе дышит в ускоренном режиме…

В этот момент в черный холл вывалились из боковой дверцы две девицы. Обе ростом с Вигалу, и обе с почти человеческими лицами. Девицы дружно прокричали:

— Хря!

И встали в боевые стойки.

Эльф закинул меч за спину, коротко простонал:

— Откуда их принесло?.. У меня вообще-то на женщин рука не поднимается.

И кинулся вперед. Там закружилась карусель из трех тел, одно из которых — под нежно-зеленым крылом плаща — чаще уворачивалось, чем било. В какой-то момент эльф крутнулся стремительней прежнего и сбил обеих девиц на пол. Сам почти тут же повалился сверху, выдрал сзади, из-за пояса, черные путы, блеснувшие в тусклом свете кожистым блеском. И ловко упаковал обеих злобно повизгивающих особ.

— Все, — сообщил эльф, взмывая с дам. — Допросим их?

— Ага, — согласился Тимофей. — Мамзели, слушай мою команду. Где наш друг, которого вы своровали прошлой ночью?

Девицы злобно пощелкивали челюстями, но молчали.

— Похоже, они не хотят говорить, — заметил эльф. — Из мужчин я бы выжал сведения, а тут… Ну и… это самое с ними. Пойдем и разнесем весь этот дамский приют по кирпичику! Начнем с правого крыла, закончим левым!

— Он в хранилище! — заорала вдруг одна из девиц. — Налево и прямо! И будьте вы прокляты, не почитающие священного Стеклянноголового Хартгарта! В конце вашего пути его месть все равно настигнет вас!

— Нас не догонишь, — пробормотал Тимофей, устремляясь следом за Вигалой. — Адью, мамзели…

Они пролетели по пустому коридору и с разбегу вломились в незапертую двухстворчатую дверь.

Там открылась большая зала, опять черная и тускло освещенная. По стенам, задрапированным складчатыми черными тканями, были развешены зеркала. А между ними висели какие-то прозрачные выпуклые диски, за которыми на черном фоне красовались непонятные штуки. Больше всего они напоминали скелетики, оставшиеся непонятно от кого. И формой напоминали, и желтовато-костистым цветом…

А посередке залы шли шеренги прозрачно-льдистых образований, установленных на постаменты. И стоящих ровными рядами.

— Черная Пасть, — сказал вдруг эльф. — Это что, скульптуры?

Тимофей подошел к ближайшему образованию на постаменте. И в самом деле, там возвышался монстр, вполне рядовой по внешности после всех тех уродцев, которых он в бессчетном количестве навидался здесь, в городе магов. Клыкастая пасть разинута в яростном крике, сзади на голове торчит гребень, как у индейца чероки, лапы с когтищами растопырены в стороны, словно чудище кого-то ловит… Сделан монстр был художественно и выразительно. Просто до крайности художественно и выразительно — Тимофею даже показалось, что монстр вот-вот оживет и бросится на него с постамента. Вот только все монстрячье тело было то ли отлито, то ли слеплено неведомой рукой из некоего абсолютно прозрачного материала, и потому в полутемной зале очертания скульптуры за три шага было уже не рассмотреть…

— Точно, скульптуры, — подтвердил он подозрения Вигалы. — И все словно из стекла. Или даже хрусталя.

Эльф, зябко нахохлившись, мрачно произнес:

— Интересно, и почему этот факт рождает во мне только самые худшие предположения?

— Потому что ты не ценишь прекрасное, — жизнерадостно протараторил Тимофей. — А жрицы вот, наоборот, обожают. У них тут целая галерея из литого хрусталя… Так, а где же Леха?

— Иногда мне кажется, что с исчезновением нашего друга ты, Тимофей, решил его заменить буквально во всем, — с отвращением проговорил эльф. — Гм… в том числе и в некоей простоте суждений. Неужели тюк-до так сильно отбивает мозги? Попробуй сам сосчитать дважды два — в городе постоянно исчезают постояльцы, а в хранилище у жриц по странному совпадению обнаруживаются многочисленные стеклянные статуи. Изображающие, насколько я могу видеть, представителей разных рас, но ведь и гостиница, откуда исчезали постояльцы, предназначалась для выходцев из разных миров… И местные жрицы, кстати, молятся не кому-нибудь, а именно Стеклянного-ловому Хартгарту. Не улавливаешь ряд совпадений?