Трое за Ларцом - Екатерина Федорова

— Сейчас это здание громить начнут, — довольно-таки скучным голосом сообщил им эльф. — Здание, само собой, разнесут по кирпичику, со жрицами поступят соответственно. Если не уйдем, и нам может достаться — горящей балкой по темечку.

— Тогда вперед, — торопливо приказал сенсей. — Давайте сматываться отсюда.

Леха вдруг принялся обхлопывать самого себя с печальной мордой лица.

— Черт… Ребята, пукели исчезли!

Тимофей достал из кармана цепочку и протянул ее Лехе.

— А прочее… гм… жрицы пропили-прогуляли. Так что утешься хоть этим. Единственное, что удалось спасти…

Вигала ухватил их обоих за локти и поволок к выходу.

— Вот так влип, — громко сокрушался на ходу Леха. — И пукели сперли, и цепь. А еще на пальце печатка была — и ее тоже нету. Сперли, сволочи!

Они вылетели на улицу. За черными стенами нарастал многоголосый ор, там что-то звенело и грохотало, кое-где в почти монолитной черной стене вдруг появлялись проломы, из них начинали тянуться к розовато-сиреневому небу густые черные дымки.

Спасенные, судя по виду здания, начали процесс активных разборок со жрицами. До какой-то степени Тимофею даже стало жалко дамочек. Хотя, с другой стороны, ему-то не пришлось постоять на пьедестале…

— Пойдем отсюда, — предложил эльф, не глядя на строение, начинающее уже кое-где полыхать. — Нам еще в игорный дом Бальзамина надо успеть…

— Игорный дом? — разом оживился приунывший было по причине потери пукелей Леха. — А туда мы прямо счас пойдем? А этот ваш Ларец Сил спасать не станем? Хотя, конечно, игорный дом…

Вигала, уже успевший отшагать от них метра три, мгновенно остановился и резко развернулся. Зеленый плащ полыхнул по ветру волной.

Эльф посмотрел на Леху серо-желтыми глазами, в которых опять полоскался вертикальный зрачок.

«Глаза зверя», — подумалось вдруг Тимофею. И сердце отчего-то гулко стукнуло…

— Что ты имел в виду, упоминая Ларец Сил, Леха?

— А что, разве вы еще не знаете? — удивился братан. — А мне этот здешний шакал расхвастался, пока его бабы вместе с каким-то амбалом готовили меня… даже не знаю, к чему они там меня готовили. Я, кажется, заснул, а потом проснулся — и сразу вы, с упреками, с кулаками…

Эльф поднял руку.

— Леха, о Ларце.

— Так я уже все сказал! Пока меня готовили, в позу какую-то силком устанавливали, он все болтал. Дескать, та штучка, из-за которой я сюда притащился, этот самый Ларец, спрятана у него в подвале. А он, мол, заглянул ко мне в душу и теперь читает там все, как в раскрытой книге. Я со своими друзьями зря пупки надрывал, потому что искать Ларец у главного мага — бесполезная идея. И лежит этот Ларец Сил лично у него в самом глубоком месте подвала. А в каком именно, он не сказал. Вот и все.

— Дать тебе в морду, Леха? — с готовностью предложил Тимофей. — Нет чтобы сразу сказать!

Леха насупился.

— Ну вот, вы опять с кулаками… А разве я виноват? Сначала в экстазе был, потом образина какая-то мозги метелила, а потом сразу вы с кулаками…

— Тихо! — прервал Лехино нытье эльф. Вигала окинул взглядом здание, над которым уже начинал разгораться пожар.

— Кого-нибудь из вас брать с собой туда, внутрь, — бесполезно. Там дым, свалитесь на первом же десятке шагов. Так что иду я один. Тимофей, пригляди за Лехой. Вдруг его опять кто загребет.

— Ну вот опять, — с печалью в голосе пробормотал Леха. — Разок только и побыл в экстазе, а попрекать этим будут теперь всю жизнь…

Эльф умчался в сторону дверей, из которых уже вырывался поток выбегающих на улицу монстров. Отовсюду густо валил дым. Возле Черного Дома начала собираться удивленно охающая и ахающая толпа, которой выбегающие монстры что-то со всхлипываниями объясняли…

Вскоре из дверей уже никто не выскакивал. Толпа на улице между тем принялась что-то выкрикивать, потрясать кулаками. Пламя гудело и злобно трещало внутри Черного Дома, в проломах бились оранжево-алые языки огня, и столб дыма сверху становился все гуще и толще. Тимофей отметил про себя, что в толпе не оказалось ни солдат из городской стражи, ни любых других служивых лиц — скажем, пожарников.

Впрочем, местные пожарники, в отличие от своих земных коллег, могут и не выезжать на место событий, пришло ему в голову, когда он старательно пытался отвлечь себя от вида идущего сквозь огонь Вигалы. Местные борцы с огнем наверняка сидят себе сейчас где-нибудь на высокой каланче и старательно подбирают заклятия на случай пожара…

Поскольку из соседних домов никто не выбегал с криком: «Горим!» — и толпа на улице особого беспокойства по поводу распространения огня не выказывала, предположение Тимофея вполне могло быть обоснованным. Значит, по поводу огненного смерча на весь город горевать не стоило.

А вот по поводу ушедшего Вигалы — следовало очень. Любой нормальный человек в доме, наполненном дымом и пламенем, уже успел бы за это время раза три задохнуться. И раза два сгореть заживо.

Тимофей бессознательно сжал кулаки. Леха ойкнул — одна из ладоней Тимофея лежала у него на плече.

— Ты чего?!

— Вигалы нет…

— Не боись. Он у нас в воде не тонет, в огне не горит… — успокоил его Леха.

Сверху на горящем здании уже начала рушиться кровля. Тут даже Леха не выдержал — втянул сквозь зубы воздух и коротко матюгнулся. Из распахнутых дверей, окутанных дымом и пламенем, по-прежнему никто не показывался…

— Вот он! Вот! — завопил вдруг Леха, тыча рукой в сторону охваченных пламенем дверей.

Нежно-зеленый плащ эльфа сгорел почти весь, с плеч теперь свешивались только обгорелые лохмотья. Эльф вылетел из огня кубарем, прижимая что-то к груди. Тимофей с Лехой бросились к нему.

В первую очередь эльф бережно выпростал из-под остатков зеленой накидки серебряную гриву волос — явно прятал под плащ внутри дома, чтобы шевелюра не полыхнула синим пламенем в бушевавшем пожаре. Концы волос кое-где были опалены, по серебрящейся массе тянулись черные полосы от сажи и пепла. И широкоскулое лицо тоже было все в саже — одни только глаза оставались по-прежнему серо-желтыми, ясными и звериными.

Вот только белки у них сильно покраснели и вертикальная щель зрачка расширилась.

У груди эльфа красовался сундучок, рождавший воспоминания о мозаичных панно. Все стенки его были сложены из сияющих камешков четырех цветов — красного, синего, зеленого и серого. Красные отсвечивали огнем, синие поблескивали прохладной голубизной воды, оттенок темно-зеленых камней напоминал о земле, подернутой первой травой. А в серых полоскалось затянутое тучами небо…

— Вот он! — выдохнул эльф.

И тут же зверовато оглянулся, содрал с плеч остатки плаща и быстро завернул в них Ларец.

— Уходим отсюда! Живо!