Инфинит. Империя на крови - Анастасия Феникс

стол и перерезали ей горло. Я даже остановилась. Кровь текла по белоснежной шее рыжей, все ещё прекрасной красавицы. Вампиры моментально подскочили к телу, и, если мне маньяк казался отвратительным, то он и рядом не стоял. Её кусали везде, разрывали, пытались отнять друг у друга… Тошнота подкатила к горлу, желудок яростно просил очиститься.

— Вон, у неё покупают, — сказала девочка. Я подошла к дивану, на котором Йоханнесон перестал быть тем напыщенным красавцем. Он выполнял каждую просьбу девушки, сидящей перед ним, чтобы то ни было. И ему было плевать на невесту, на всех! Мне стало ещё хуже от осознания кто эта девушка. Вот правда, вспомнишь отходы, вот они и уже перед тобой.

Это действительно была Алена, пропавшая без вести пять лет назад, ну, уже шесть. Также это объясняло выбор парфюма вампира, ведь он так мечтал угодить своей госпоже. У меня ноги не позволяли приблизиться. Я уже хотела развернуться и уйти, но девочка прошептала:

— Только она может отпустить.

— Тогда стой чуть за мной, и чтобы я не сказала — молчи, — девочка опять кивнула. Плюнув на все, гордо вскинула голову и подошла к дивану, мило улыбнувшись. Какова вероятность, что она узнает моё лицо? Пятьдесят-на-пятьдесят!

— Простите, — выдала я, когда её белокурая голова повернулась ко мне лицом, — я хочу купить эту девочку себе в качестве служанки и, пожалуй, удалиться. Это возможно?

— Возможно, рыжая, — усмехнулась девица, а я совсем чуть-чуть сжала зубы, до скрежета. Вспомнила, гадюка, и меня, и прозвище мое, — вот уж не ожидала тебя тут увидеть. Что ты стоишь, присядь, — и она указала глазами на пол перед собой.

— Я ещё в ногах твоих не сидела, — выдала я спокойным тоном, — ты на заносись, Алена! Не забывай, кто ты на самом деле.

— А мне напомнить кто ты, — сползла улыбка с её лица, — девочка для битья?

— Время проходит, все меняется. И если раньше били меня, то теперь бью я, могу продемонстрировать на тебе, — сказала я.

— Хах, — сказала она, — я не выпущу тебя, да ты и сама не захочешь, — сказала она, а я начала закипать. Звуки сливались в один общий гул, а тошнота ещё сильнее давила.

— Я сказала: выпусти меня и девочку, — прошипела я, но та лишь отрицательно помотал головой и рассмеялась. Я в ответ лишь села на диван, приняв расслабленную позу и аккуратно положив руку на бедро, где под иллюзией был мой излюбленный обсидиановый кинжал.

— Ты что себе позволяешь? — сказала она нарочито громко, привлекая к нам внимание. Секунда — и музыка стихла, все остановились, но не из-за её недовольства. Кинжал был уже рядом с её шеей.

— Ещё ничего, — огрызнулась я, — но поверь, я могу. Как я помню, если я прикончу тебе, то стану новой главой преступного мира, так? — горло собеседницы дернулось от шумного сглатывания, — но мне это не надо. Теперь я требую две грамоты о неприкосновенности: на меня и на девчонку, и девочке на всю её семью!

— Много требуешь, — сказала она и вывернулась из захвата, отойдя к дальнему углу вместе с Йоханнесоном. А вот меня окружили местные боди-билдеры. Псы, верно стоящие на страже моего здоровья, очутились сзади них, из-за чего те обернулись. Я медленно встала с дивана, брезгливо отряхнулась и увидела, что собак сейчас схватят магическими силками — единственной вещь, против которой псы ничего не могут.

— Домой, — рявкнула я за секунду до того, как удавки соприкоснулись с их шеей. Приказ был послушно выполнен, только вот я осталась одна. Меня стали брать в кольцо, зажимать и всячески пытаясь нейтрализовать. Раз — и вот уже за в плотной завесе дыма, которая будет длиться пять-десять секунд. Вытащив косу из подпространства, сделала из ней некое подобие шейкера благодаря тому, что теперь лезвие болталось из стороны в сторону. Дым стал рассеиваться, и я увидела очертания охраны. Не раздумывая, я метнула в них осколки льда и поступила верно — дым рассеялся, а половины как не бывало. Тех, которые были до этого. Просто прибежали ещё несколько отрядов. Не став долго думать, я ринулась в бой. Сначала было тяжело, ляг стали о сталь, фонтаны крови — все это делало свое дело, мне становилось плохо. Буря эмоций одолевала меня. А потом я услышала писк, ставший мелодией. Это была песнь оружия. Существовала легенда, что лишь оружие, упавшее с небес, может так. Значит, в том письме была правда.

Чем больше я слушала мелодию, тем апатичнее становилась. Никаких эмоций, лишь пустота. Я полностью и безоговорочно доверилась оружию, мо менялось на глазах со скоростью звука — то это были клинки, то одна коса, то две… Оно буквально делало всю работу за меня, кромсая врагов направо и налево. Кровь, которая смешивалась с моим потом, больше не беспокоила, напротив, я чувствовала себя в своей стихии. Вскоре охрана кончилась, бой прекратился, а вот оружие продолжало петь. Апатия никуда не делась, мне было все равно. Поэтому, когда двое орков всё-таки удосужились заглянуть, я не раздумывая разделила косу на две и воткнула им в головы. Зеленя жижа вытекла и оружие пропало само, бой был завершен. А песня… Она звучала в моей голове. Песня душ, собранных этим оружием. Жнец, оно принадлежало или самой смерти, или жнецу, который собирал души.

Все смотрели на это с каким-то шоком, ведь я одна. А мне было безразлично. Я даже не могла испугаться своего состояния!

— Я повторю в последний раз — мне и ей грамоты, живо! — сказала я. Алена протянула руку, в которой появилась два свитка. Смахнув растерзанный труп уже другой девушки, со стола, она быстро настрочила там мое имя, и имя девочки, предварительно их спросив. Превратившись в кожаные шнурки, они перелетели нам на руки, став вязями с причудливым рисунком. Взяв девочку за руку, я покинула помещение.

И вот мы вышли. Холодный воздух подул в лицо, но эмоций снова не было. Только девочка плакала навзрыд, привлекая внимание.

— Ты чего? — спросила я.

— Я хочу это забыть! — крикнула она, — Мне страшно!

— Тихо, скажи только адрес твоего дома, — произнесла я, погладив её по щеке окровавленной рукой. Маленькие глазёнки скосились. Ну класс, меня теперь ещё и боятся!

— Центральная улица, дом двести восемь, этаж четыре, квартира пятнадцать, — я коротко кивнула и приложила два пальца к виску малышки, вычищая из её воспоминаний весь этот ужас. Прошло около пять минут, пока мне удалось все это убрать. Девочка от переизбытка чувств заснула, даже не открывая глаз, а я, дойдя до того