Инфинит. Империя на крови - Анастасия Феникс

«Это ваша дочь. Не спрашивайте где она была, её память очищена, чтобы она не сошла с ума. Кровь — моя, ваша дочь в порядке. Меня не ищите, эта сумма — в качестве помощи, не отказывайтесь».

Засунув это в мешочек с пятью тысячами золотых, я открыла портал сразу на лестничную площадку, а то в таком виде по улицам не походишь!

Над красивой дверь висел колокольчик. Положив девочку на пол рядом с дверью, я позвонила и ушла. Пусть у них все будет хорошо!

Глава 59

Я шла по пустынным улицам большого мегаполиса и понимала, что я никогда не смогу ходить тут нормально после того, что видела, все эти люди, все это… Как мне быть теперь?

Выйдя беспрепятственно из города благодаря личине невидимости, я отошла на расстояние и бросила мимолетный взгляд на часы, висевшие на каменном здании. Они показывали только час ночи, что удручало, это мне ещё пять часов надо где-то болтаться.

Сняв личину, медленным шагом отправилась по дороге в академию, только довольно быстро я увидела на горизонте её шпили. Поняв, что такими темпами мне придется сидеть под её стенами, свернула в лес. Даже в такое время он казался живым. Я жадно ловила каждый звук: стрекот цикад, щебет птиц, уханье совы… Накрапывал дождь, холодные капли освежали, трава приятно щекотала ноги сквозь прорези на туфлях, а морозный воздух резал легкие изнутри, но это была такая необходимая боль, что все было хорошо. Чувства медленно, нехотя возвращались, что не могло не радовать.

Чем дальше я углублялась в лес, тем спокойнее мне становилось, как будто мне туда надо было. Ветки медленно и ласково проводили по оголенным плечам, куртка была в руках.

Невдалеке что-то блеснуло, и я направилась туда. Чем быстрее я приближалась, тем сильнее пахло сыростью. Вскоре я вышла к большому лесному озеру, вокруг которого почти небыло растительности. Дождь начал капать с новой силой, что меня радовало.

Не чувствуя холода, я скинула всю одежду с себя, вплоть до белья, оставшись полностью обнаженной. Отставив туфли в сторону, все остальное свалила в кучу и зажгла с помощью заклинания. Склянки, о которых я благополучно забыла, полопались, но магический огонь сдержал их и нейтрализовал. Развернувшись, подошла к обрывистому берегу и прыгнула в воду. Вынырнув, увидела, как стекающая с меня кровь расползлась большим пятном, но вскоре растворилась. Опершись спиной на берег, промыла волосы, благо ничего не въелось. Откинув голову на камень, прикрыла глаза. Как же хорошо!

— Интересно, чем же ты её заинтересовала? — послышался приятный, тягучий голос с легкой хрипотцой. Я резко распахнула глаза, но дергаться не стала. Если бы хотели, уже бы убили. Слегка повернув голову, увидела лишь колебание воздуха очень близко со мной. Кто-то у нас тут под личиной.

— Ты кто? — спросила я, почувствовав легкое, но вполне реальное прикосновение к плечу. Незнакомец, едва касаясь, провел линию от плеча до шеи, а потом и до уха, вызывая табун мурашек. Спустя секунду одним резким движением мои волосы откинули на другую сторону, а я отрывисто вдохнула. Что происходит?

— Я — посланник Смерти, — послышался дьявольский шепот на ухо. Дыхание незнакомца опаляло и будоражило воображение, — ты имеешь право задать три вопроса.

— Хорошо, — выдохнула я, осознав ситуацию. То есть, я теперь как Бронгшвальд буду служить Богине Смерти, — какой срок? Ведь даётся время?

— Два месяца, — сказали мне так, что я чуть не сошла с ума.

— Мне, — я тяжело сглотнула, теряя нить разговора, — нужен круг вызова Смерти.

— Ладонь, — жарко прошептали мне. На секунду показалось, что даже если бы мне ничего не надо было, я бы все равно выполнила его приказ. Именно приказ, а не просьбу. Сначала был невесомый поцелуй запястья, а потом мне в руку вложили клочок бумаги, который я моментально засунула в подпространство, а руку — в воду. Слегка отплыв, я вылезла, стараясь не думать о том, что не одна. Вытащив из параллели полотенце, я вытерлась им и обмоталась. Мне стесняться нечего, пусть он стесняется.

— Только не умри за это время, а то ей не понравится, — произнес голос, а я почувствовала дыхание в волосах. Посланник? Настоящий посланник, служащий Смерти, говорил бы «госпожа», а не она. В это время полотенце, которое я перестала контролировать, упало к моим ногам. Собеседник медленно и с наслаждением положил руку на мой подрагивающий живот, а другой гладил мою шею. Все, мозг отключился, — и не боишься даже.

— А чего бояться? — прошептала я, чувствуя жар его тела, — Ты меня не убьешь, у тебя явно другие намерения, — даже удалось усмехнуться, — а от роли слуги мне не отвертеться никогда. Только, я же не некромант?

— А ты и не должна быть им, — рассмеялись мне на ухо. Прикосновения становились все откровеннее, поцелуи плеч и шеи вызывали табун мурашек. Что я делаю?

— Как тебя зовут? Ах! — простонала я, чувствуя, как в меня уперлось чужое достоинство, а рука собеседника очутилась между моих ног.

— Я имею полное право не отвечать на этот вопрос, — послышался полу рык, полу стон, а потом, рывком развернув меня к себе лицом, он впился в мои губы, раздвинув их горячим страстным поцелуем. Нельзя так целовать женщину, она может не выжить. И никакой демон ему не ровня!

Безумные поцелуи распаляли так, что в какой-то момент от желания у меня снесло крышу. Рывками я сдергивал с него одежду, которой почти и не было, всего лишь рубашка и брюки. Поражало то, что я знала каждый миллиметр его тела, безошибочно угадывала положение губ и плеч… Мне казалось, что я его знаю, что у него серые глаза, длинные волосы, мускулистые крепкие руки, доставляющие небывалое блаженство… Один только разум был в состоянии сопротивляться, и то урывками, постоянно вопя: «Какие нахрен глаза и волосы? Что вообще происходит?!», но также быстро он и замолкал. Приятный запах сандала и ещё чего-то щекотал нос, я просто не могла им надышаться…

— Какая горячая, — прохрипел он, прижав меня спиной к сосне и подняв на руках. Томные поцелуи груди заставляли впиться ногтями в его спину, притягивать ближе. Мягко взяв в рот вершинку, он провел по ней языком, а потом закусил её зубами. От прострелившего меня удовольствия я выгнулась и содрала спину, но мне было плевать. То же самое произошло и со второй грудью. Его руки выписывали узоры на внутренней стороне