Семь чудес и временной разлом - Питер Леранжис

Я отскочил в сторону. Но я был не Марко. Я мысленно приготовился лишиться руки или, в самом лучшем случае, получить крайне несимметричную стрижку.

Я плюхнулся на мокрую землю, а Марко прыгнул вперед, загораживая меня. Но это было делать не обязательно. Массарим застыл на месте, с поднятыми руками и занесенным над головой мечом. Он дергался всем телом, но его руки точно сковали невидимые цепи. Зонт исчез, а вокруг лезвия обернулась тугая веревка, тянущая меч назад. Оскальзываясь на грязи, я кое-как встал на четвереньки и взглядом проследил за веревкой. Она заканчивалась в руках еще одного всадника, остановившегося на краю леса.

– Чувак, я думал прикрыть твою спину, – шепнул Марко, не отрывая восторженных глаз от незнакомца. – Но этот парень обо всем позаботился.

Мой спаситель прокричал что-то, показавшееся мне полной тарабарщиной. Тогда я понял, что выронил локулус языков, и поспешил его подобрать.

Массарим, невнятно ругаясь, пытался высвободить свое оружие. Но веревка выдернула рукоять из его ладони, и меч с глухим стуком упал на землю.

– Брат, ты сошел с ума? – спросил мой спаситель, подтягивая к себе веревку, точно леску с пойманной форелью.

Касс и Элоиза успели встать у меня за спиной.

– Это Караи, – сказал Касс.

– Ясен пень, – отозвалась Элоиза.

– Мое, мое сердце, – пробормотала Калани.

Повернувшись на ее голос, я увидел, как у тела Торквина подкосились колени. Королеве пришлось ухватиться толстой мускулистой рукой за плечо Марко для поддержки.

– Вы даже не представляете, как странно это выглядит со стороны, – прошептал Марко.

Он, Касс и Элоиза собрались вокруг меня и положили ладони на локулус, чтобы понимать разговор.

– Браво, – сказал Массарим. – Значит, ты пришел на помощь этим своим мелким воришкам, которые спрятали локули в мною же выведенных чудовищах.

Караи, не обращая внимания на отца, повел свою лошадь вперед.

– Если эти странные дети на самом деле воры, я тебя поздравляю. Ты, Массарим, нашел себе достойных соперников по уровню умственного развития. Но найдя локули, ты лишь послужил на благо нашего королевства. – Он повернулся к стражникам: – Королевские стражники, я приказываю вам собрать эти шесть сфер.

Стражники растерянно посмотрели на Массарима.

– Они не станут тебя слушать, Караи, – сказал тот. – Сюрприз, сюрприз.

– Соберите локули, или вас обвинят в измене! – повысил голос Караи.

Хранивший до этого момента молчание король Ула’ар поднял руку.

– Всем оставаться на местах! – приказал он. – Тебе есть что сказать, юный Массарим, так говори же. Ибо несчастье ждет королевство, где брат идет против брата.

– Ого, это он так изъясняется в реальной жизни? – восхитился Марко.

– Тсс! – шикнул я на него.

– Отец, ты в курсе злого плана моего брата, принца Караи, – сказал Массарим. – Он хочет уничтожить локули, созданные нашей матерью, королевой Калани.

Ула’ар развернул своего коня в сторону Караи:

– Ты все еще не отказался от этой затеи, сын мой? Разве ты не видишь, что наш чудесный остров уже погружается в пучину?

– Именно поэтому, отец! – воскликнул Караи. – При всем уважении, королева заигралась со священным Телионом. И, лишь уничтожив ее творение, мы восстановим нарушенный баланс…

– Сын, твоя позиция ясна, – перебил его Ула’ар, – но разве ты не видишь, что уже слишком поздно? Нашу землю не спасти.

Караи и Массарим хором запротестовали, но Ула’ар поднял руку, заставив их замолчать:

– Не осталось причин уничтожать локули, Караи, разве что смягчить вину твоей матери. И потому я вынужден согласиться с Массаримом. Мы увезем сферы и спрячем их. Когда-нибудь – когда наступит нужный момент – мы или наши потомки вновь соберут их вместе. Под воздействием магии, поделенной на семь частей и сохраненной в семи локули, энергия Атлантиды вновь забьет ключом. И тогда наша жизнь будет длиться вечно.

Караи спешился и пошел к Массариму, не отрывая от него тяжелого взгляда:

– Я не виню тебя в этом твоей решении, отец. Массарим настроил тебя против меня. Но если локули увезут отсюда, потомков атлантийской королевской крови, которые смогли бы осуществить мечту этого глупца, не останется. Я позаботился об этом в ходе моих собственных научных изысканий с собственной кровью. Я запустил особый механизм, передающийся от отца к сыну и к последующим поколениям. Заберете локули – и никто из ваших потомков не доживет до возраста зрелости.

– Так это Караи установил пусковой механизм смерти в гене 7ЧС? – шепотом спросил Касс.

– Он гений… – тихо произнесла Калани. – Куда талантливее меня.

Массарим расхохотался:

– Развлекаешься с человеческим материалом? Может, ты с этим недалеким белобородым глупцом экспериментировал? – Он махнул мечом в сторону Калани.

– Где твои манеры?! – рявкнул Караи. – Принц Атлантиды обязан проявлять равное уважение ко всем живым существам! Я прошу простить моего брата, добрый сударь.

– Спасибо, сын мой, – вполголоса ответила Калани на атлантийском.

Массарим указал мечом на Караи:

– Сколько доброжелательности по отношению к слабоумному безумцу, смеющему называть тебя сыном. И это при том, что ты готов убить собственных потомков!

– Не я, а ты, брат мой, – возразил Караи. – Потому что этот механизм запустится, только если ты не откажешься от задуманного. Если локули останутся здесь и будут уничтожены на гептакиклосе, где они впервые впитали силу, нашим потомкам ничего не будет угрожать. Унаследованная ими магия вернется в землю, их породившую.