Семь чудес и временной разлом - Питер Леранжис

– Эту землю не спасти, Караи, что бы мы ни делали, – напомнил Ула’ар.

– Возможно, ты прав, отец, – согласился Караи. – Но Телион был потревожен, и его необходимо успокоить. Уничтожив локули, мы продемонстрируем, что не посягаем на контроль энергии земли. Так мы выиграем хотя бы немного времени, в этом я уверен. В случае крайней необходимости наши потомки успеют спастись и уплыть на галеонах. Они построят свои собственные великие королевства, и их знания, почерпнутые здесь, продолжат жить. Точно стая птиц, они будут держаться друг друга, но двигаться вперед своим собственным путем.

– Как поэтично, – насмешливо протянул Массарим. – А что, если они не станут держаться друг друга, как в стае? Как ты предлагаешь им узнавать друг друга в тех варварских землях?

Караи достал свой меч:

– В своей работе я позаботился, чтобы наследники Ула’ара и Калани всегда могли узнать друг друга. Начиная со следующего поколения каждый наш потомок будет нести на себе знак атлантийского клина.

Птичий клин. Птицы выстраиваются в воздухе в порядке перевернутой буквы «V», с лидером во главе и остальными по бокам, чтобы они могли видеть, куда летят. Мои пальцы невольно коснулись затылка.

– Лямбда… – прошептал я.

– Так вот что это означает! – поразился Касс. – Построение птиц во время перелетов?

– Я думала, это знак «победа», – вставила Элоиза.

Калани пошла вперед. Она уже неплохо владела телом Торквина и лишь слегка покачивала бедрами.

– Браво, Караи, – сказала она на атлантийском. – Именем королевы, я приказываю моим стражникам немедленно отнести локули на гептакиклос, где они будут уничтожены.

– Именем королевы? И в каком же мерзком из мерзейших королевств ты правишь, человек-обезьяна? – ехидно поинтересовался Массарим.

Калани распахнула глаза, что с телом Торквина выглядело довольно устрашающе. Она прыгнула вперед и дала сыну пощечину. От удара мясистой ладони Массарима развернуло, и он рухнул на землю.

– Схватить его! – взревел он.

– Хватайте локули! – в свою очередь приказал Караи.

Стражники побежали на нас. Калани провернулась на месте и врезала по челюсти сначала одному, затем другому. Увидев, что оба стражника на земле, король Ула’ар спрыгнул с лошади и замахнулся мечом с золотой рукоятью, выглядящим точь-в-точь как Ищис. Он попытался ударить Калани, но ей, несмотря на всю неуклюжесть огромного тела Торквина, удалось увернуться.

Массарим и Караи схлестнулись в дуэли на своих мечах, а оставшиеся двое стражников принялись стаскивать с нас рюкзаки.

– О-о-о, нет, Ланселот, мой ты не получишь, – сказал Марко.

Двое стражников впились в него злыми глазами.

– Хотя, если подумать, забирайте, – не стал настаивать Марко.

– Увезите локули в замок! – приказал король Ула’ар. Пока его стражники держали нас на кончиках своих мечей, король вернулся в седло и повел лошадь к нам. – Я согласен сохранить вам жизнь при одном условии. Если вы расскажете, где находится последний локулус.

– Погодите… вы о локулусе силы? – изумился я.

– Вы же его у нас и забрали, король Ух! – возмутился Марко.

Лицо Ула’ара исказил едва сдерживаемый гнев:

– Им повезло, что я не убил их прямо здесь и сейчас. Стражники, завяжите нашим гостям глаза и бросьте их в темницу.

Калани с криком рванула в лес. Один из стражников метнул кинжал с рукоятью из слоновой кости, который вонзился ей в бедро.

Преимущество пребывания в крепком теле Торквина заключалось в том, что она все равно продолжила бежать, пока не скрылась за деревьями.

Нам же не повезло настолько.