Семь чудес и временной разлом - Питер Леранжис

Выйдя за порог, он повернулся к нам спиной и захлопнул дверь. Краем глаза я видел, как Марко торопливо развязывает пояс. В его голове явно созрел очередной безумный план. Интересно, если мы свяжем короля, это будет засчитано за вмешательство в прошлое?

В момент, когда король повернулся к нам лицом, Марко с растянутым в руках поясом прыгнул на него. Но его штаны немедленно свалились, опутав вокруг лодыжки, и он бухнулся на пол.

Король недоуменно посмотрел на него, после чего достал из-за спины локулус языков и протянул его мне.

– Я отказываюсь, – заявил он, – говорить что-либо еще по-английски. Встань, юноша, и поправь свое одеяние.

От удивления я едва не выронил сферу.

– Р-р-руки на локулус, ребята, – пискнул я.

– Отличная идея, – проворчал Марко, его лицо было на три тона краснее, чем обычно.

Король Ула’ар подождал, пока Касс, Эли и Элоиза не коснулись локулуса. И Марко, после того как он завязал ремень.

Наконец король заговорил вновь, практически выплевывая каждое слово:

– Вы все сражались со мной по другую сторону разлома. Вы едва меня не уничтожили.

– Э-э… нам очень жаль, – промямлил Касс.

Ула’ар резко к нему повернулся.

– С чего бы? – рявкнул он. – Ибо я считаю, что истинный воин обязан сражаться! Ты мал и худ, но ты постоял за себя.

Теперь он смотрел на Марко:

– Я знаю, что случится с этим миром. Я прожил долгое время. Столетия я простоял на одном и том же месте и многое повидал. Я наблюдал распри и убийства и видел, как рождались и умирали семьи.

Марко сглотнул:

– Ага… ну, в последнее время по телику много чего хорошего показывают…

– Издеваетесь? – перебил его Ула’ар, но голос его прозвучал скорее оскорбленно, чем сердито. – Как и Массарим, обрекший меня на жизнь в том жалком греческом городишке. Но в этом заключается главная загадка – при всем при этом вы же меня и освободили.

– Именно! – поспешил согласиться Касс.

Ула’ар вопросительно посмотрел на него:

– Когда я сражался с вами по другую сторону разлома, я хотел одного: вернуться в свое королевство и спасти его. Но после возвращения я так много узнал. Потому что смотрел на все глазами другого Ула’ара. Узрев будущее, я знаю теперь, что обратить вспять содеянное Калани уже слишком поздно. Время Телиона прошло. Энергию, которую он однажды нам отдал, он требует вернуть.

– Мы можем попытаться вернуться немного раньше… – предложил Касс.

– Мы не без причины оказались здесь именно сейчас, – не дал ему договорить Ула’ар. – Я верю в это. Столетиями, пока был заточен в каменную оболочку в Греции, я наблюдал за низшими проявлениями человеческой натуры, за ее мелочностью и жадностью. Пребывали те люди на вершине блаженства или на дне отчаяния, я видел в них одну лишь слабость. Перед моими глазами становились и рушились цивилизации, но ни одна из них не была настолько чистой и совершенной, как Атлантида. Слабость!

Он сделал глубокий вдох.

– Но теперь, вернувшись сюда, я прозрел. Я был глупцом. Даже в самых дремучих землях прогресс не стоял на месте. Он не являлся исключительным для одного лишь места на земле, для одного-единственного королевства. Мир не остановился с его падением. Мне известно теперь, что закат Атлантиды не ознаменовал конец человеческой цивилизации. Возможно, Телион перестал быть в нашем единоличном владении, но в малых дозах рассеялся по всему миру, на благо всех людей.

– Жаль вас разочаровывать, – заметил я, – но этот Телион вовсе не так равномерно распределен, как вам кажется.

– Ах, но он может таким стать, – возразил Ула’ар. – Вот почему предприятие моего сына Массарима обречено на неудачу. Он ускорит уничтожение родной земли, планируя искусственным путем воссоздать ее где-то еще. Нонсенс! Ваш мир, возможно, полон раздоров, друзья мои. Он может казаться вам безнадежным. Но в мире Атлантиды не было равенства. У вашего же по крайней мере есть шанс его обрести. Но если мы не остановим Массарима сейчас, нет смысла рассуждать, сколь прекрасным он может стать.

– Постойте, – сказал Касс, – то есть… вы на нашей стороне?

Я кивнул, вспомнив свои видения о страшных битвах между Массаримом и Ула’аром.

– Во Сне… вы сражались против Массарима. Вы пытались его остановить.

– Эй-ей, если вы на нашей стороне, к чему было то представление в кальдере? – вмешался Марко.

– Я был растерян… расстроен. – Ула’ар улыбнулся Эли. – Пока я проходил через разлом, у меня – как вы в таких случаях говорите? – мозги поджарились. Я не знал что думать. Но эта милая девочка помогла мне. Выслушав меня. Заставив вновь ощутить себя правителем. Уведя меня от пути грубой силы к мудрости.

Марко тряхнул головой:

– Ладно, предположим, Ух, все так и было. Но сегодня, там, в лесу, вы были на стороне Массарима…

– Небольшая хитрость, о которой мы договорились с Караи, – ответил Ула’ар. – Массарим спрятал шесть локули. Я пытался завоевать его доверие, потому что он сомневался в моих намерениях. Но теперь, с вашим прибытием, локули стали нашими – все, кроме одного.

Я улыбнулся:

– Локулус силы. Тот, что вы пронесли с собой через разлом.

– Когда вы появились с ним здесь, локулус Массарима исчез? – спросил Касс.

Ула’ар приложил палец к губам и зашел назад в комнату. Когда он вернулся, в его руках был тяжелый железный ящик. Он поставил его на пол и открыл крышку.

Мощное сияние локулуса силы едва не ослепило меня.

– Это он, все верно, – Марко отвернулся от света.

– Мы с Караи разработали свой план, очень простой, – продолжил Ула’ар. – Все случится с наступлением сумерек, примерно через два часа. Вы трижды доказали мне свою изобретательность – в Греции, в вулкане и сейчас, сбежав из темницы. Я был бы дураком, не посчитав, что вы можете оказаться нам полезны.

– Какой план? – спросил я.

– Разнести локули на кусочки, причем с большим удовольствием, – ответил король. – И как можно быстрее, прямо здесь, в подземелье.

Я помотал головой:

– Нет.

– Что значит «нет»? – изумилась Элоиза. – Нам выпал шанс спасти целый континент!

– Если локули будут уничтожены здесь, в прошлом, прежде чем они покинут остров, – подхватила Эли, – 7ЧС не мутирует в ген-убийцу.

– Чувак, как же все те Избранные, все те необъяснимые смерти тринадцатилетних детей за всю историю? – продолжил Марко. – Нет, я понимаю, большинство о них ничего не слышали, но об одной такой рассказывали в новостях – о мальчике, который упал замертво в боулинг-клубе? Рэндалл Кромарти! Он будет жить. Мы будем жить.

– Подумай об этом, – добавил Касс. – Не будет противостояния между ИК и Масса. Герман Вендерс никогда не откроет тот остров, потому что с его сыном все будет в порядке. Он проживет счастливую жизнь продавцом обуви в Дюссельдорфе. А пару веков спустя мы все справим наши четырнадцатые дни рождения!