Иди к черту, ведьма! - Анна Бруша

Ева предложила помощь, но ее вежливо и решительно выдворили из кухни. Она порадовалась и присоединилась к Амадею и Варфоломею, которые лениво беседовали в гостиной.

— Обожаю день маскерада, — сказал Амадей, шпага покоилась у него на коленях. — Люблю гостей. — Он блеснул глазами: — Хотите посмотреть на подарок, который я приготовил для Веры?

— Конечно, — согласилась Ева.

Амадей подошел к шкафу и с важным видом извлек ларец из черного дерева.

— Вера всегда уделяет особое внимание меню, а я считаю, что главное в маскераде — это костюмы. Так что я все продумал, все предусмотрел.

Очень медленно Амадей открыл крышку: на алом бархатном ложе искрилась и переливалась изящная бриллиантовая диадема.

Ева сразу же поняла, что камни настоящие.

— Я еще ни разу не дарил Вере корону, — сказал Амадей. — Не знаю, правда, будет ли носить. Ева, как ты считаешь, красиво?

— Очень, — искренне подтвердила Ева.

Правда, она не могла вообразить, куда можно ходить в короне, но мало ли… Немного подумав и дав небольшой пинок своему воображению, Ева смогла представить Веру Сергеевну в короне прямо посреди кухни. Это было логичное завершение ее царственного образа.

— Хорошо! — Черт был собой доволен, даже щеки чуть порозовели. — Пришлось долго камни подбирать, чтобы нужной чистоты, прозрачности… А уж в вопросах огранки я не приемлю компромиссов и небрежности. Свет должен преломляться совершенно определенным образом… Но не буду утомлять вас ювелирными подробностями. А ты, Варфоломей, чего молчишь?

— Очень красиво, — подтвердил черт. — Смотрю, ты добавил…

— О, да, — ухмыльнулся Амадей, — обезопасить такую вещь не мешает. И потом, не думать и не суетиться, если корону украдут или Вера ее потеряет.

— Хорошее колдовство, — похвалил Варфоломей.

— Какое колдовство? — Ева ничего не понимала, она завороженно смотрела на переливающиеся камни. Они выглядели такими притягательными! В голове вертелись строки: «Лучшие друзья девушек — это бриллианты».

— Очень остроумная защита от кражи, — сказал Варфоломей.

Черти принялись посмеиваться. От избытка чувств Амадей даже не вполне прилично хрюкнул. Издержки обладания рылом.

— Амадей, а какой костюм ты наденешь?

Черт обиделся.

— Я уже, — сообщил он и выразительно посмотрел на Еву, стараясь рассмотреть в ее лице хоть толику понимания.

Ева еще раз внимательно посмотрела на грязную сорочку, на шпагу.

— Это ночные туфли, — Амадей выставил ногу. — А у моей спутницы будет королевский алмазный венец… Ну? Это же классика.

Ева оглянулась на Варфоломея, но он не собирался облегчать ей задачу.

— Я понял. Прочел недавно. Интересная книжка.

Амадей довольно закивал.

— А помнишь, Варфоломей, в Венеции в клубе мы встретили Дмитрия Андреевича? Ну… того бизнесмена, который пытался от стресса избавиться. Я его тоже позвал и уговорил прийти в костюме черного кота. Говорящего.

Амадей очень выразительно посмотрел на Еву: «Тут уж каждый догадается».

Черный говорящий кот…

— Бегемот! — воскликнула Ева. — «Мастер и Маргарита».

Амадей довольно кивал:

— А я…

— Воланд, — выдохнула Ева. — Как я сразу не сообразила, это же одна из самых моих любимых книг!

— Человеческая память, — философски заметил Амадей, — старается выкинуть все лишнее. Хотя забывчивость порой бывает крайне полезна.

Он закрыл ларец, и в комнате сразу стало чуточку темнее, словно выключилась лампочка. Но камни же не могут светиться сами по себе?

* * *

Ева то и дело поглядывала на часы, ей казалось, что стрелка ползет слишком медленно. Для ускорения времени они с Варфоломеем посмотрели несколько эпизодов из многосерийки про охотников за нечистью. Сам фильм Еве не нравился, но Варфоломея он занимал. А еще черт очень заразительно смеялся, когда показывали всяких сверхъестественных существ.

Потом Ева и Варфоломей вздремнули. Все-таки ночь предстояла долгая. И вот наконец наступил момент приготовлений к празднику. На душе Евы стало очень легко. А еще ужасно хотелось посмотреть на нечистую силу. Так что она быстро надела платье и подвела глаза. Немного теней, помады — и перед зеркалом уже крутилась лукавая ведьма. Отражение подмигнуло и водрузило на голову остроконечную шляпу. Ева проделала то же самое и засмеялась.

— Варфоломей! — позвала она.

Черт появился во фраке, в руках у него был цилиндр.

Ева уставилась на его шею.

— Ого!

— Да, это Амадей одолжил, сказал, что привез с Гаити.

— Жутковато, — вынесла вердикт Ева.

Она устроилась у Варфоломея на коленях и перебирала совершенно дикарское ожерелье, состоящее из каких-то косточек, блестящих камешков и крошечных черепов.

— Но тебе идет. Выглядит очень органично.

Черт показал клыки в улыбке, из груди его вырвалось сдержанное рычание.

— Стр-р-р-рашный черт, — сказал он.

Вибрация передалась Еве, она вздрогнула и прижалась к нему еще теснее. Бывают моменты, которые хочется удержать, сохранить, чтобы они продлились как можно дольше.

Нехотя отстранившись, Ева предложила:

— Давай завершим образ.

Она достала кисточки и две баночки с белым и черным аквагримом.

Несколько секунд Ева смотрела в лицо мужчины, взгляд ее приобрел цепкость. Перед ней лежал чистый лист, который она сделала еще белее. Дальше пришло время барона Субботы. Вокруг глаз Варфоломея появились черные круги, на скулах — темные полоски, на крыльях носа — треугольники.

Варфоломей искоса посмотрел на себя в зеркало. На него смотрел и скалился череп. Черт на время исчез, на его месте сидело очень древнее божество. Магия преображения начала действовать. Варфоломею даже стало казаться, что где-то далеко стучат барабаны, он почти слышал обрывки заклинаний. По телу пробежала жаркая волна.

— Готово, — сказала Ева.

Она отложила кисточку и пальцами слегка размазала краску, чтобы линии не были такими резкими. Отступив на шаг, залюбовалась своей работой.

Варфоломей поднялся. В нем произошли едва заметные изменения, в движениях появилась не свойственная черту расхлябанность. Ноги сами собой собирались пуститься в пляс, руки совершенно самовольно подбросили цилиндр, поймали и залихватски водрузили на голову черта. Рога выглядывали из-под шляпы самым хулиганским образом.

Маски — они не так безобидны, как кажутся. Они могущественны и имеют нехорошее свойство подчинять себе. Особенно древние образы, насыщенные историями, уплотненные легендами и усиленные предрассудками и верованиями. Примеряя на себя образ, невольно попадаешь под его влияние. И хорошо, если на несколько часов. Иначе кто знает, что может произойти?