Высшая проба. Брат мой, друг мой - Вера Чиркова

Маг сел рядом, помолчал, и вдруг с хитроватой усмешкой спросил:

– Ты меня не узнал?

– А должен был? Не волнуйся, я вообще в профиль никого не узнаю. Но ты очень хорошо замаскировался, раз тебя даже Ян не узнал.

Он еще помолчал и начал тихо смеяться.

– Рад, что сумел тебя развеселить. – Вздохнул я, понимая, что от разговора по душам не отвертеться.

Но как бы еще выяснить, почему я должен был его узнать?

– Это не ты… – сквозь смех сообщил он, – это хитрая Иза.

– Не нужно так говорить о моей матери, – предупредил холодно.

Симпатии к добродушному магу резко поубавилось.

– Не буду, – кивнул он серьезно, – но я говорил не о твоей матери, а о своей младшей сестренке. Любимой, между прочим. Ты представить себе не можешь, каким озорным и шустрым ребенком она была когда-то. На нас с Эмилем буквально верхом ездила, да и на отце тоже. А потом вдруг вытянулась, расцвела и появился этот голос… во дворце начался настоящий кошмар. Лорды всех возрастов видели лишь ее, послы на приемах смотрели не на отца, а на Изу. И разумеется, ее ненавидели все женщины страны, а не только дворца и столицы. Да и их родственники не жаловали юную принцессу. Расстроилось бессчетное количество свадеб, разбилось множество сердец… Верховный магистр ордена, до тех пор никогда не встречавшийся с таким явлением как расцветающая сирена, слишком поздно выяснил, что это намного страшнее нашествия саранчи.

Но все же успел предпринять меры, срочно собрал северян, нечувствительных к магии сирен, и они увезли Изу в горный замок. Нет, не силой, завлекли рассказами о красотах местного водопада и снежных вершин.

Она действительно очаровалась прелестями дикой природы, но еще больше сестре понравилось эхо тех мест. Звучное, многоголосое, постепенно стихавшее вдали… и она пела по утрам, когда в прохладном воздухе голос звенит особенно звонко и мелодично и разносится на несколько лиг вокруг.

Ну и допелась, каким-то ветром в те края занесло принца Леонтида. К тому времени он был обручен с дочерью герцога Фильди, уже и свадьбу назначили и гостей пригласили.

– Отец ее любил? Ту герцогиню? – волновало меня сильнее всего.

– Нет. Их отцы договорились породниться, когда малыши еще ходить не умели. Мечтали таким образом закрепить старую дружбу. Леонтид воле отца не противился, он всегда был спокойным и покладистым мужчиной… до того дня. А услыхав разносящийся над горами дивный голос, понял, что ничего в жизни не желает сильнее, чем взглянуть на его обладательницу. Иза стояла на привратной башне, и не сразу заметила остановившегося на повороте всадника. А когда разглядела, с каким вниманием незнакомец слушает ее пение, вдруг захотела поразить его еще сильнее. И запела призыв… его мотив просыпается в одаренных гласом сирены вместе с цветением, но спеть его в полную силу сирена может лишь раз.

Леонтид оценил… и начал стучать в ворота. Однако получившие строгий приказ северяне и не подумали открывать. Король-отец их особо предупредил, что не желает видеть зятем какого-нибудь менестреля, и уже готовит для дочери турнир знатных лордов.

Но принц не сдался. Он вообще оказался упрямым и настойчивым, несмотря на спокойный нрав. И немедленно отправил спутника за отрядом гвардейцев… переправа через Шарву всего в дне пути от тех мест. Однако Иза решила по-своему. Сбросила с башни удачно подвернувшуюся веревку и спустилась прямо в объятья Леонтида.

– Ты кто? – был первый вопрос певицы, и очарованный ею Леонтид и не подумал пошутить или схитрить.

– Наследный принц Эгроса, – сообщил он и был окончательно пленен ее ответом.

– Какое счастье, – выдохнула Иза с неимоверным облегчением, – значит отец не станет тебя убивать или изгонять. А я Изольда, принцесса Дегронии, и мой зов звучал только для тебя.

– Откуда ты знаешь, – не выдержал я, – что они там говорили?

– Вся семья знает, это же теперь семейная легенда. – усмехнулся Вистериан, – но они сами и рассказали, а маги подтвердили. Следили за ней, под личинами северян и с артефактами на шеях, разумеется. Никто из верховных не решился бы еще раз оставить без присмотра такую западню. И как выяснилось позже, при расследовании, именно щиты ордена и виновны в том, что туда попал лишь Леонтид. На его фамильные артефакты никакие мороки и отводы глаз не действуют. Потому-то все другие путники проехали мимо, хотя тракт всего в пяти лигах, а песни цветущих сирен разносятся на десятки. Особенно если вода близко. А там рядом обширные каскады водопадов, вот и отражалось эхо чуть ли не до Одзиена.

– Дед сам себя перехитрил, – засмеялся я, – ну а ты почему назвал матушку хитрой?

– Да пошутил я, Иза скорее мудрая. И очень скоро поняла, что своё счастье нашла совершенно случайно. Потому и не вмешивается в ваши личные дела, и всем родным категорично запретила присылать невест и даже намекать на особо выгодные партии. А после того как Гарл, вокруг которого вился самый цвет ее придворных дам и знатных девиц, вдруг сорвался следом за бледненькой, опухшей от слез сироткой, которая приехала короноваться на свое маленькое, провинциальное герцогство, и вовсе убедилась в правильности своих методов.

– Да, – согласился я, – Риэлла необыкновенная. Ян с ней очень дружен… а он в людях разбирается. И за нашу матушку любого придушит.

– А за что она просила прощения у деда?

– За побег. Удрали мы от него, вернее, улетели. Не прощаясь. Он слишком рьяно за нас взялся… как будто впервые услыхал, что у него имеются еще внуки. Причем абсолютно невоспитанные. Сначала на острове диким зверем рычал на меня, так явно вызывая на ссору, что это выглядело по-детски наивно. А на шлюпе начал гонять Яну, хотя по поведению магистров – адаптов было понятно, что она сильнее и изобретательнее всех их. Фаргес сумел понять ее характер и зацепить самолюбие, задав сложную задачку и не позволив идти по проторенному пути.

– Откуда ты так хорошо это знаешь? – задумчиво смотрел на меня король Лортана.

– Основное она объяснила, часть сказал Фаргес, мы к нему ходили. Додумать остальное было несложно. – пояснил я миролюбиво.

Доверие к магистру постепенно возвращалось. Он был мягче и терпимее своего отца, и более похож на мою мать. Но не на монеты, которые ходили в Эгросе наравне с теми, где отчеканен профиль отца и не на новенькие золотые с изображением Гарла.

– Но раз она сильный адапт, значит сумеет спасти Юну, – сделал вывод король, – тогда чего ты так волнуешься? Или думаешь, Альяне это не по силам?

– Нет, так я не думаю. Притащит она вашу принцессу, даже не сомневайтесь. Ян всегда со всем справляется… и всегда по-своему. Просто не терплю, когда мелкие лезут в самые опасные места, оставив меня валяться в сторонке.

– Ты так говоришь, словно она проделывает это не впервые, – заметил он.

– Так и есть. А тебе еще не донесли? Странно, я думал, вы про всех всё знаете. Она связала меня и бросила на болоте… уходя расправляться с Гретой. И с Джином, тогда мы считали его пособником злобной мадмуазели. В результате Грета с родичами вылетели не только из моего замка, но и из Эгроса.