Высшая проба. Брат мой, друг мой - Вера Чиркова

В этот миг я еще не догадывался, какими словами вскорости буду мысленно крыть любимого дедушку.

Полеты адаптов оказались вовсе не такими, как я себе представлял до этого. Яна не распахивала прекрасных широких крыльев и не парила на них, словно беркут, нарезающий круги в поисках добычи. Как заявил дед, люди вообще не могут так летать, даже адапты. Только в растянутых как паруса коконах, ловя всей поверхностью попутные ветра.

Затем магистры попросили Яну создать пустой кокон, показав, какого размера и формы он должен быть, и закрыли в нем Тивенса, худощавого, но жилистого магистра-воздушника.

И швырнули в него довольно мощный порыв ветра. Кокон снесло с палубы как осенний листок, пару раз перевернуло в воздухе, пока маг не поймал свой ветер и не взмыл вверх. Он летел довольно уверенно, стараясь не отставать от шлюпа, но мрачная гримаса напарницы ясно давала понять, что ей чем-то не нравится этот полет, поддерживаемый вихрями сильных воздушников.

Наконец, улучив момент, когда Тивенс пролетал над шлюпом, Яна молниеносно вытянула в его сторону неимоверно длинную лапу и ловко сцапала летуна за край кокона. Затем, постепенно сужая дугу притащила воздушника на палубу и убрала кокон.

– Он перестал меня слушать, – растерянно смотрел на деда маг.

– Конечно, – отстраненно буркнула Яна, – это же моя магия. Я и раньше могла ее убрать, но не хотела тебя испугать и вымочить. Теперь мне хочется попробовать полетать самой, но не швыряйте в меня ветром. Он наверху и так есть, я ощутила.

Она смолкла, окуталась облаком пышных перьев, раскинула в стороны широкие крылья парусов и вдруг, снова вытянув длинную лапу, вышвырнула себя за борт. Но лапу отпускать не стала, лишь вытягивала все длиннее, как нить, на каких мальчишки таскают за собой яркие воздушные шары и коврики. Такие можно купить на любой ярмарке в лавочках торговцев магическими забавами и игрушками.

– Умница, правильно, – кивал сам себе Беруальд, глядя как Яна, поднимаясь все выше, меняет форму парусов, раздувшихся от пойманного ветра.

А я, с гордостью слушая его похвалы, невольно пропустил момент, когда нить исчезла.

Увидел лишь, как паривший в высоте белый листок вдруг резко взмыл вверх и растаял в небесной синеве.

– Дивьи пляски… – ошеломленно охнул Брис, – и где же Яна?

– Не знаю, – сердито процедил Джин, – я её не слышу. Медь… лешие бы забрали.

– Но вы ведь уже летали? – пристально уставившись на деда, требовательно спросил я. – У вас же опыт в этом деле накоплен? Должны быть амулеты, сигналы… комары, в конце концов?

– Не кричи на меня, – с неожиданной обидой огрызнулся старый король, – как будто не знаешь, что комаров она находит быстрее, чем хорошая кошка ловит мышку в бочке. И на себе, и на тебе. Трех минут хватает, чтобы все обшарить своими невидимыми плетьми.

– Лапами, – поправил я, и тоже возмутился, – а вы не клейте их на нас тайком, как на преступников! Сказали бы попросту, мы и сами бы взяли! Привыкли обращаться с родственниками как с куклами, хочу на стол посажу, хочу в шкаф засуну. Вот потому и Юнелия от вас сбежала, а теперь за ней людей на смерть посылать приходится.

– Чего ты сказал, щенок?! – Беруальд побелел от гнева, его руки задрожали, присыпанные инеем волосы встали над головой пышным шаром, как у огромного одуванчика.

– Магистр! Хигверд! – Пытался протиснуться между нами Имольт.

Джин что-то сосредоточенно бормотал, бросая в меня невидимые узы, Эмильен стоял рядом с отцом, неслышно шевеля губами.

– Только то и сказал, – процедил я сквозь зубы, изо всех сил удерживаясь, чтобы не сорваться на дикий рык, – о чем уже догадались все. Конехо никаким образом не сумели бы узнать, какой из артефактов привязан к девчонке. Только она сама могла им рассказать!

Дед смерил меня презрительным взглядом и медленно отвернулся, но уйти не успел.

Сверху на нас лавиной обрушились тугие волны белых парусов, разметали по палубе, как кегли в детской игре и растаяли, оставив стоящую посредине Яну.

– Что тут происходит? – осведомилась она так властно, словно была королевой, а мы – ее подданными.

– Где ты была? – мгновенно забыв про деда, обозлился я на такое обращение.

– Летала, – кротко сообщила Яна, поднимая магистров огромными, гибкими как у спрута щупальцами, и заботливо рассаживая по креслам. – Мне же велели научиться.

– Но никто не разрешал улетать так далеко, – мрачно упрекнул бывший король, – теперь будешь брать с собой малый шар.

– Да хоть три, – согласилась она покладисто, – но разговаривать с вами оттуда все равно не буду. Там на это просто нет времени. Ветер не дует в одну сторону, он вообще не один. Каждый поток летит, куда ему вздумается, один вверх, другой вниз, третий закручивается колесом… Пока я разобралась, какой нужен мне, пока нашла шлюп…

Она смолкла и огорченно вздохнула, глядя на нас далеко не виноватым взором. Скорее так смотрят гувернантки, отлучившиеся из классной комнаты на одну минуту и обнаружившие по возращении полнейший бедлам и разруху.

Я тоже помалкивал, чувствуя себя виноватым. Хотя и высказал лишь то, о чем думал, но время для этого выбрал далеко не самое подходящее. Так ведь не со зла?

Просто вдруг на одну секунду испугался, что никогда больше не увижу мелкого. Пусть и в этой нелепой личине ехидной девицы, но все равно самого преданного друга, верного хранителя общих тайн и соучастника всех вылазок и затей.

– Значит в следующий раз будешь снимать свою чалму, – заявил вдруг ей Джин, – я бы почувствовал, что у тебя все в порядке и всех успокоил.

– Обойдешься, – неожиданно грубовато огрызнулась Яна, – ты мне и без того надоел своими бесконечными попытками пробить щиты. Учти, не посмотрю, что брат, утащу подальше и сброшу в море. Плыви потом куда хочешь.

– Яна! – встревожился не вмешивающийся в наши споры Чендис, – ты к нему несправедлива.

– Даже очень, – Джин уставился на нее возмущенным взором, – мне, между прочим, приказали все время держать тебя в поле зрения. В Орадоне только менталы могут издали определять, что делается со спасателями.

– Но ты же никому не рассказал, что можешь это и без проверки моих мозгов? – вернула она сердитый взгляд, – с помощью того амулета? И наверняка добавил чего-нибудь похожего и в артефакты, которые готовишь для вылазки.

– Так, – властно остановил их спор дед, – рассказывайте все подробно. Я сам решу, какие амулеты нужны, какие – нет. У нас есть магистры – менталы, способные проверить любой артефакт. И они уже ждут на берегу.

Сухой отчет Джина я выслушал почти равнодушно. И прежде догадывался о чем-то подобном, но подробностями в тот момент не интересовался. Да и сейчас не находил в действиях ментала ничего ужасного, сознавая, как несладко ему придется, если с Яной случится что-либо непредвиденное. И потому ничего плохого в его желании предусмотреть любую опасность не видел, наоборот, был с ним в этом полностью солидарен.