Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Нет, нет! Никого! – Хуа Суй несколько раз ударилась лбом об пол.

– Когда именно наложница Юй передает тебе свертки с ядом?

Служанка не решалась ответить, и тогда Лючжу закричала:

– Сяо Лянь, открой ей рот и высыпь туда весь уголь!

Евнух кивнул и подошел к Хуа Суй с таким видом, будто бы и правда собирался сделать то, что ему велела Лючжу. Служанка онемела, она даже плакать перестала.

– Я скажу! Я скажу! – закричала она и начала кататься по полу, чтобы не попасться в руки Сяо Ляня.

Я велела евнуху отойти и посмотрела на Хуа Суй.

– Мне нужны подробности.

– Наложница Юй посылает человека каждые три дня. Мне надо всего лишь прийти и забрать сверток.

– Каждые три дня? Выходит, это сегодня вечером? У вас есть какой-то условный сигнал, когда тебе передают отраву?

– Во время первой ночной стражи [107] за оградой кукуют два раза. Я должна в ответ тоже прокуковать дважды.

– Ты видела того, кто приносит яд?

– Между нами стена, поэтому я его не видела. Знаю лишь, что это мужчина и у него на правой ладони есть шрам.

Я строго посмотрела на Хуа Суй, пытаясь понять, врет она или нет, а потом повернулась к Сяо Ляню:

– Свяжи ее и брось в амбар. И не забудь заткнуть ей рот. Остальным скажи, что я ее наказала за то, что она украла нефритовый браслет. Найди двух крепких младших евнухов и прикажи им охранять ее. Нельзя, чтобы она покончила с собой. Если она сбежит или умрет, охранники поплатятся за это головой!

В глазах служанки появился ужас. Я мельком взглянула на нее и сказала:

– Не волнуйся. Мне не нужна твоя смерть.

Сяо Лянь подхватил Хуа Суй под руки и потащил прочь. Когда они ушли, я велела Хуаньби закрыть двери и обратилась к Цзиньси:

– Сегодня ты пойдешь за ядом вместо Хуа Суй, возьми с собой несколько крепких евнухов. Ночью мы обязательно подстережем этого зайца.

Раздав указания, я отпустила слуг. Со мной остались лишь Лючжу и Хуаньби. Лючжу наклонилась ко мне и прошептала:

– Что вы будете делать теперь, когда узнали, что это дело рук наложницы Юй?

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Солнце уже спускалось за горизонт. Лучи заходящего светила окрашивали красные цветы гибискуса в еще более алый цвет, от которого начинали слезиться глаза. Ветви и листья громко шуршали, покачиваемые сильным ветром. В воздухе витал легкий аромат цветов. Природа уже готовилась к наступлению лета. Но по моему телу медленно разливался неприятный холод. Я ухватилась за оконную раму и вздохнула:

– Даже если я пощажу ее, другие меня не пощадят.

Хуаньби до крови прикусила губу. Ее глаза пылали праведным огнем.

– Госпожа, неужели вы стерпите подобное?!

Тук-тук-тук. Я постукивала золотым наперстком по оконной раме, украшенной замысловатым орнаментом из пионов и цветов груши. Я не спешила с ответом. Вечерний ветерок трепал мою челку, за окном постепенно темнело, а на небе стали появляться первые звезды. Наконец я приняла решение. Я сжала кулаки до боли и сказала:

– Кто-то уже подставил нож к моей шее. У меня только два выбора. Я могу или покорно дать себя убить, или ответить ударом на удар. Думаешь, я буду это терпеть?

– Госпожа, – Лючжу взяла меня за руку, – если вы так решили, мы с Хуаньби будем защищать вас ценой своей жизни.

Я медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

– Если я не хочу стать рыбой на кухонной доске, то должна бороться.

В глубине души я понимала, что если император отвернется от меня, то мне придется терпеть жестокое отношение других наложниц, и если я хочу добиться его благосклонности, то придется за нее побороться. Терпение и желание бороться – вот основные движущие силы, которые помогают выживать в гареме. В той ситуации, в которой я оказалась, я просто не имела права спокойно сидеть на месте.

Я поправила золотую шпильку в волосах и спросила:

– Император уже выбрал наложницу, с которой проведет сегодняшнюю ночь?

– Да, это наложница Хуа, – ответила Лючжу.

– Понятно. Вели подавать ужин. Вечером нас ждет много хлопот, поэтому надо хорошенько подкрепиться.

Глава 18

Смертельная опасность, часть вторая

Наступила первая стража, и дворец погрузился в тишину. По традиции во дворе Танли погасили половину огней. Это было обычным делом, а вот необычно было то, что этой тихой ночью где-то рядом затаился человек, который только и ждал возможности, чтобы убить меня.

Сна не было ни в одном глазу. В свете мерцающих огней я была подобна затаившемуся ночному зверю, готовому в любой момент прыгнуть на зазевавшуюся добычу. Я вдохнула ночной воздух, и мне показалось, что он наполнен запахом крови, смешанным с постоянными проклятиями и заговорами, зарождающимися в гареме. От них невозможно было уберечься. Они витали вокруг наложниц и просто выжидали удачный момент. Этой безмолвной весенней ночью я словно вдруг пришла в себя и повзрослела. Я уже не была наивной девушкой со скромными желаниями. Я осознала, что больше не смогу молчать и прятаться, потому что меня уже втянуло в опасный круговорот дворцовых интриг.

Звуки барабана ночной стражи становились все ближе. Интересно, хорошо ли спится другим под гулкие удары, отсчитывающие ночные часы? Для меня каждый удар был пронзительнее крика. Я вместе с Лючжу и Хуаньби, стараясь не шуметь, вышла во двор, где около стены затаились младшие евнухи. Ко мне подошла Цзиньси и указала на ворота. Я заметила на них силуэт человека.

– Это Сяо Лянь. Как только покажется чужак, он спрыгнет и схватит его, – прошептала старшая служанка.

Я одобрительно кивнула. Сяо Лянь когда-то изучал боевые искусства, поэтому знал, как затаиться, чтобы его не заметили. Если бы Цзиньси не указала на него, я бы не догадалась, что на воротах кто-то лежит.

За оградой вдруг два раза прокричали «ку-ку». Цзиньси приподняла фонарь и точно так же повторила условный сигнал. Под оградой тут же показалась рука, сжимающая маленький сверток. На этой руке, как и рассказывала Хуа Суй, был хорошо заметный шрам. Цзиньси кивнула стоящему рядом евнуху, он бросился вперед и схватил злодея за руку. Тот запаниковал и начал дергаться, но не смог высвободиться. За стеной послышалось несколько вскриков, а потом донесся голос Сяо Ляня:

– Госпожа, я его схватил!

Мгновенно во дворце зажглись все фонари, и во дворе стало светло как днем. Сяо Лянь зашел, крепко держа вырывающегося мужчину. Он толкнул его, заставив упасть передо