Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Вы что-то придумали, госпожа?

Я постукивала пальцами по столу и думала. Цзиньси молчала и терпеливо ждала, не мешая. И тут у меня появилась идея. Я тихонько рассмеялась и сказала:

– Если добавить к использованию яда еще и обман императора, она точно не сможет спастись.

– Вы говорите про…

– Помнишь, в новогоднюю ночь ты спрашивала у меня, не встретила ли я кого-нибудь в саду Имэй?

Цзиньси сразу же поняла, о чем я говорю. Мы переглянулись и рассмеялись.

Ночь прошла быстро, и спала я очень крепко. Когда я проснулась, Цзиньси сообщила мне, что Сюаньлин уже распорядился насчет Сяо Иня и Хуа Суй и сейчас ждал меня в главном зале. Я вскочила с кровати и побежала умываться и одеваться.

Я заставила императора ждать, что было нарушением дворцового этикета. Увидев, что он сидит и хмурится, я тихонько позвала его:

– Сылан…

Когда Сюаньлин меня увидел, его лицо сразу просветлело.

– Хуаньхуань, ты хорошо спала?

– Спасибо, государь, за заботу. Вот только боюсь, что я спала слишком крепко, что тоже не очень хорошо.

– Твоя служанка пришла утром ко мне во дворец и рассказала о том, что произошло. Императрица тоже уже все знает. Я распорядился, чтобы слуги особо внимательно следили за лекарствами, едой и питьем, которые тебе подают. Я не желаю, чтобы это повторилось. – Голос Сюаньлина становился все холоднее и холоднее, пока в нем не зазвенели кусочки льда. – Я не знал, что ради моей благосклонности наложницы готовы на такое коварство! Я уже приказал забить до смерти Сяо Иня и Хуа Суй. Что касается наложницы Юй, я велю отослать ее в Холодный дворец [109] и держать в заточении до конца жизни! Хуаньхуань, тебе не надо больше об этом беспокоиться.

Император опять отнесся к наложнице Юй снисходительно. Из-за этого мне стало очень грустно. Я опустилась на колени и заплакала.

– Я всегда была слишком слабой, чтобы с кем-то ссориться. Я и подумать не могла, что чем-то обидела наложницу Юй. Из-за ее ненависти пострадало столько людей! Их смерти лягут тяжелым камнем на мои плечи. Я больше не заслуживаю любви императора.

Сюаньлин поддержал меня за руку и с теплотой в голосе сказал:

– Ты слишком сильно переживаешь. Ты ни в чем не виновата. Это тебя обидели и напугали. Хватит плакать. Лишние слезы вредят здоровью.

Я продолжала плакать, отказываясь подниматься. Я сгорбилась и уставилась в пол.

– В новогоднюю ночь я молилась о счастье. Я просила: «О, северный ветер, если ты понимаешь мои чувства, не сдувай эту красоту». Но не зря говорят, что небеса не прислушиваются к желаниям людей… – Я специально замолчала на полуслове, посмотрела на императора и тихонько всхлипнула.

Он удивленно поднял брови и посмотрел на меня не верящим взглядом.

– Хуаньхуань, позволь спросить, а что именно ты пожелала? И где ты молилась?

Я притворилась, что не понимаю, почему он спрашивает.

– Я была в саду Имэй, – ответила я очень тихо. – Я просто просила, чтобы «северный ветер» не был ко мне слишком жестоким. – Я внимательно следила за выражением лица государя. – Я помню, что той ночью я бродила по снегу и промочила ноги.

Сюаньлин нахмурился, подхватил меня под руку и поднял.

– А в ту ночь ты не встретилась в саду с незнакомым мужчиной? – Он ждал ответа, пристально глядя мне в глаза.

Сыграть изумление было просто. Я вскинула на императора удивленный взгляд, а потом тут же отвела его.

– Сылан, как вы догадались? Я и правда тогда встретилась с незнакомцем. Мне пришлось солгать ему, что я служанка, ухаживающая за садом Имэй. Я ведь понимала, что мне нельзя общаться с другими мужчинами. – Я ахнула, словно бы внезапно поняла причину его вопросов. – Неужели тем мужчиной… – Я снова опустилась на колени и испуганно посмотрела на императора. – Я правда не знала, что это были вы! Я опять опозорилась! Простите меня, Ваше Величество!

Сюаньлин вдруг крепко обнял меня, да с такой силой, что мне стало больно.

– Это была ты! – закричал он. – Оказывается, это была ты! А я принял другую за тебя!

Я все еще делала вид, что ничего не понимаю.

– Государь, о какой другой вы говорите?

Сюаньлин ничего мне не ответил. Он вызвал своего помощника, евнуха Ли Чана, и сказал:

– Огласи мой приказ. Наложнице Юй из Холодного дворца надлежит лишить себя жизни за обман императора и попытку отравления наложницы.

Евнух Ли был ошарашен тем, как быстро император изменил свое решение, но не осмелился задавать вопросы. Он поклонился и отправился в Холодный дворец, чтобы огласить указ государя. Я же приняла растерянный вид и спросила:

– Что случилось, Ваше Величество? Почему вы приговорили наложницу Юй к смерти?

Сюаньлин посмотрел на меня, и от его ледяного взгляда по коже побежали мурашки.

– Она посмела обмануть императора, заявив, что именно она говорила тогда со мной в саду Имэй. Скорее всего, в ту ночь она подслушала наш разговор, поэтому смогла повторить некоторые фразы. Но строку из стихотворения, которую ты тогда произнесла, она вспомнить не смогла. Она сказала, что из-за испуга забыла ее. – Голос Сюаньлина звучал непреклонно. – Я много раз прощал ее, когда она оскорбляла тех, кто старше ее и выше по положению. На этот раз я не могу ее простить.

Я продолжала играть свою роль и вступилась за наложницу Юй:

– Юй совершила много ошибок, но только потому, что восхищалась вами, государь. К тому же если копнуть глубже, то источником всех проблем была я. Прошу вас, Ваше Величество, проявите снисхождение.

Сюаньлин с жалостью посмотрел на меня и вздохнул:

– У тебя слишком доброе сердце. Она пыталась убить тебя, а ты просишь для нее снисхождения.

Мне стало не по себе. Сейчас жизнь Юй находилась в моих руках. Я опять заплакала.

– Надеюсь, вы не откажете мне, Ваше Величество.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, но император не забирает свои слова назад. Юй совершила непростительное преступление, но раз уж ты за нее просишь, я разрешу после смерти отдать ее тело семье.

– Спасибо, государь. – Я с благодарностью поклонилась.

Когда мы все решили, и я, и Сюаньлин выдохнули с облегчением. Он крепко сжал мою руку, отчего у меня запылали щеки, но я не осмелилась отодвинуться и позволила ему согревать мою ладонь своим теплом.

– Хуаньхуань, а когда ты молилась в саду, какую любимую вещь ты взяла с собой для подношения? Мешочек для трав, подвеску с веера или украшение