Гнев империи - Брайан Макклеллан

− Не твоё дело судить действия Теника, − сказал он.

− Почему он говорит со мной? − спросила она Теника.

Микель почувствовал, как в нём закипает злость, и, не давая Тенику ответить, выпалил:

− А почему нельзя спросить меня? Как нападать на безоружного человека, так это можно, а как говорить с ним − нельзя?

Закончив фразу, он резко захлопнул рот и сразу пожалел, что вообще его открыл. Но, как говаривала его мать, снявши голову, по волосам не плачут.

Форгула раздула ноздри.

− Заткни свою зверюшку, Теник.

− Сама заткнись, − отозвался Теник.

Похоже, Форгула достала не только Микеля. Теник скрестил руки на груди и уставился на неё сверху.

− Он прав. Кто ты такая, чтобы спрашивать, что я делаю и как. Моё домохозяйство прочёсывает город в поисках врагов императора, а Седиаль игнорирует наши мольбы дать больше солдат. Этот чужак за последние несколько дней сдал нам больше вражеских агентов, чем кто-либо из твоего домохозяйства.

− Ты понятия не имеешь, на какие жертвы идёт моё домохозяйство, чтобы удержать этот город, − прошипела Форгула и задрала нос. − Я больше ни слова ни скажу в присутствии этого чужака.

Микель заметил, что в зале повисла тишина. Сотни глаз наблюдали за стычкой. Уже начали шептаться, и ему показалось, что некоторые передают деньги. Похоже, дайнизы так же любят хорошие представления, как и и крессианцы.

− Да ты трусиха, − сказал Микель.

Форгула слегка расширила глаза. В Фатрасте обвинение в трусости приводило к неминуемой драке. Она злобно уставилась на него, но не двинулась с места.

− Слизняк! − бросила она.

Микель поискал в памяти худшее оскорбление на пало, каким мать учила его в детстве.

− Поедательница лошадей! − бросил он в ответ.

Зрители ахнули. Кто-то за спиной Микеля выругался, а какая-то женщина громко рассмеялась. Форгула дёрнула рукой, и настал момент, которого Микель ждал, − в её руке возникла дубинка, и она замахнулась.

Микель едва успел выбросить руку, чтобы заслониться от удара, направленного в лицо. Предплечье онемело, и он невольно ахнул от боли, прокатившейся по руке. Споткнувшись, он налетел на Форгулу, онемевшая рука вцепилась в её мундир. Другую он сунул в карман и продел пальцы в кастет. Форгула оттолкнула его и снова занесла дубинку.

Кастетом Микель действовал поспешно и неуклюже, но всё равно смог задеть её по подбородку. Вытаращив глаза, Форгула завалилась на руки своих спутников.

Кто-то справа от Микеля сильно пнул его по колену. Он чуть не упал, но не отводил взгляда от Форгулы. Теник вдруг ринулся в гущу толпы и призвал всех к тишине. Микель почувствовал, как Теник схватил его за рукав и практически потащил через толпу к боковой двери в узкий коридор. Там Теник усадил его на стул и бросился обратно в зал.

Через секунду он вернулся.

− Бездна, о чём ты думал, когда провоцировал её? − прошипел он.

Микель впервые видел Теника по-настоящему рассерженным. В коридоре они были одни, и Микель позволил себе откинуться на спинку стула и проверил онемевшую руку, морщась от боли.

− Ой!

− Тебе повезло, что она не проломила тебе голову, − возмущался Теник. − Повезло, что... − Он осёкся, пристально посмотрел на Микеля и ахнул. − Ты сделал это намеренно.

Микель заставил себя усмехнуться, хотя ему было не до смеха, когда левая рука горит от боли.

− Зачем? − настойчиво спросил Теник.

− Хотел посмотреть, насколько легко её спровоцировать.

− Я сам мог это сказать!

− А ещё хотел ясно донести до неё, что я дам сдачи.

Микель снял кастет, помахал им и спрятал обратно в карман. Левую руку сунул в другой карман и вынул онемевшими пальцами толстый бумажник в кожаной обложке.

− А ещё хотел стащить у неё записную книжку.

− Бездна!.. − Теник изумлённо уставился на него. − Откуда ты знал, что она носит её с собой?

− Видел, как она в ней писала.

− Если она поймёт, что ты...

− Она и без того хочет меня убить. Я видел это по её глазам. Она никому не признается, что я украл у неё, так что вреда не будет.

− Форгула может причинить очень много вреда, − предупредил Теник.

Микель откинулся назад, баюкая раненую руку и надеясь, что чувствительность в ней скоро вернётся.

− Я уже года два не лазил по карманам, но не потерял сноровки, даже с онемевшими пальцами.

− Отвратительно!

Однако в тоне Теника прозвучали нотки уважения, и Микель решил, что его возглас не вполне искренний.

Не успел Микель ответить, как дверь зала для торжественных приёмов открылась, и он подавился словами, которые хотел сказать. Саен-Ичтрасия, внучка политического врага Ярета и проклятая избранная, вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Склонив голову набок, она с гримасой иронии уставилась на Микеля.

Он глянул на Теника, надеясь, что тот придумает какой-нибудь предлог, и, не дождавшись помощи, искоса посмотрел на ближайший выход.

− Микель Бравис, верно? − спросила Ичтрасия.

Она говорила на превосходном адроанском, застигнув Микеля врасплох. У него пересохло во рту.

− Это я.

Ичтрасия хихикнула. Проклятие − хихикнула! − и Микель понял, что это она смеялась, когда он обозвал Форгулу поедательницей лошадей.

− Я с детства не видела, чтобы кто-нибудь ударил Форгулу. − Она медленно сцепила руки. Усмешка на её лице говорила целые тома об уважении и жалости. − Кажется, женщину, которая ударила её, в итоге задушили в ванне.

Теник прочистил горло.

− Саен, мы сожалеем, что вызвали такую суматоху. Мы...

Ичтрасия ткнула пальцем в сторону Теника, даже не глянув на него. Он сразу заткнулся.

− Микель, − начала Ичтрасия, − я вас долго не задержу. Просто хотела, чтобы ты знал, что рассмешил меня. Доброго дня.

С этими словами она развернулась и пошла по коридору, оставив Микеля с колотящимся сердцем смотреть, как она покачивает бёдрами.

Когда она удалилась на приличное расстояние, Теник сказал, понизив голос:

− Я же предупреждал, чтобы ты не привлекал её внимания.

− Поверь, я честно говорил, что не собираюсь. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Микель вскочил на ноги, пытаясь стряхнуть онемение с руки, но добился только очередного приступа боли. Бедной руке здорово досталось за последние две