Летний Рыцарь - Джим Батчер

Я все так же хмуро смотрел на нее.

– А вы как считаете?

– Я считаю, что вам не мешало бы постричься, – она поднесла к губам жестянку, и до меня донесся запах пива. – Билл обзвонил все больницы и морги. Никаких неизвестных с зелеными волосами.

– Я и не говорил, что наверняка будет. Кстати, я беседовал с Авророй. Она, похоже, обеспокоена.

– Еще бы. Она же старшая сестра всем и каждому. Считает, что обязана заботиться обо всем мире.

– Ей не все известно.

Мерил покачала головой и снова немного помолчала.

– На что это похоже – быть чародеем? – спросила она.

Я пожал плечами.

– По большей части это все равно, что чинить ремешки от часов. Чертовски трудно, и спроса никакого. А в остальное время…

Во мне снова начинали клубиться эмоции, угрожавшие выйти из-под контроля. Мерил терпеливо ждала.

– А в остальное время, – продолжал я, – это страшно как черт-те что. Ты начинаешь видеть всяких тварей в темноте, и только теперь до тебя доходит, что слова «неведение – благо» – не просто пустой звук. И еще, это… – я сжал кулаки, – это так, черт возьми, досадно… Ты видишь, как страдают люди. Невинные. Друзья. Я пытаюсь вмешаться, но чаще всего не понимаю, что, черт подери, происходит, пока кто-то уже не погиб. И что бы я ни делал – мне не удается помочь этим несчастным.

– Звучит не слишком радостно, – заметила Мерил.

Я пожал плечами.

– Не думаю, чтобы это слишком отличалось от того, через что приходится проходить другим. Просто зовется по-другому, – я допил колу и смял пустую банку. – А вы? На что похоже быть подкидышем?

Мерил покатала банку широкими ладонями.

– До подросткового возраста – ничего особенного. А потом начинаешь ощущать всякое.

– Что именно?

– По-разному, в зависимости от того, кто именно твой потусторонний родитель. Для меня это было – злость, голод. Я здорово прибавила в весе. Я начала выходить из себя по самому глупому поводу, – она сделала глоток. – И еще сила. Я росла на ферме. Мой старший брат перевернул трактор, и тот придавил его. Сломал ему бедро и загорелся. Я сорвала с него эту штуку, отшвырнула ее в сторону и отнесла его домой. Больше мили. Мне было двенадцать лет. На следующее утро волосы у меня сделались вот этого цвета.

– Тролль, – негромко произнес я.

Она кивнула.

– Угу. Я не знаю точных подробностей того, что произошло, но да. И каждый раз, как я давала выход таким вот своим эмоциям, чем сильнее я теряла контроль над собой и пользовалась своей силой, тем больше и сильнее я становилась. И тем хуже я себя чувствовала по этому поводу, – она тряхнула головой. – Порой мне кажется, мне было бы легче, выбери я свою половину-сидхе. Отмахнуться от всего человеческого, от боли. Если бы я не была нужна другим…

– Вы бы превратились в монстра.

– Но в счастливого монстра, – она допила пиво. – Пойду, посмотрю, как там Хват – он сейчас спит. И попробую позвонить Тузу. А вы что собираетесь делать?

– Попробую узнать еще чего-нибудь. Повидать кое-кого. Допросить остальных Королев. Может, еще постричься.

Ее зубы блеснули в улыбке, и она встала.

– Что ж, удачи вам, – она вышла с лоджии в гостиную и закрыла за собой дверь.

Я зажмурился и попробовал думать. Кто бы ни натравил на меня Тигрицу, Грума, дендрозлыдня и неизвестного снайпера, он пытался убить меня. В таком случае, из этого можно сделать разумный вывод, что я напал на верный след. Иначе говоря, нехорошие парни обычно не пытаются устранить следователя до тех пор, пока не начинают бояться, что он действительно узнает что-нибудь.

Но если это так, с какой стати Тигрица предприняла нападение на меня за день до того, как я взялся за это дело? Конечно, она могла работать на Красную Коллегию, а потом заключить новый контракт, целью которого также являлся я, но это представлялось слишком уж маловероятным. Если вурдалак действовал в рамках того же контракта, это означало, что меня вычислили в качестве угрозы планам убийцы с самого начала, если не раньше.

Замерзшие окна моего «Жучка», возможно, дело рук кого-то из Зимних. То есть, такое может сотворить и чародей, но и это вряд ли. Вурдалак работает на того, кто ему заплатил. А вот дендрозлыдень… Я не ожидал, что он способен говорить или вообще действовать осмысленно.

Чем больше я думал об этом растительном монстре, тем меньше все сходилось. Он подобрал место и союзников, сумевших загнать меня туда. Такой тактики вряд ли можно ожидать от заурядного громилы. Во всем этом ощущалось что-то личное – словно дендрозлыдень имел ко мне собственные счеты.

И как, черт подери, Мёрфи удалось убить его? Он ведь был, скажем так, мощнее бульдозера среднего калибра. Он одолел меня в момент, когда я выстроил вокруг себя щит – так одолел, что у меня до сих пор кости ломило.

Дендрозлыдень мог бы размолоть Мёрфи в томатный соус. У него имелось с десяток возможностей поразить ее, но он разве что вскользь ее задел, словно опасался причинить ей больше вреда… Тут в моем затуманенном мозгу словно лампочка замигала. Если уж на то пошло, дендрозлыдень ведь даже не существо. Это эрзац – магическая оболочка, созданная для чужого сознания. Сознания весьма толкового и властного, и все же в силу каких-то причин не способного убить Мёрфи, когда она напала на него. Почему?

– Да потому, Гарри, кретин ты этакий, что Мёрфи не связана ни с одном из Дворов Фэйре, – вслух сказал я сам себе.

– А это-то тут при чем? – спросил я себя. Опять вслух. Вот так и слывешь за психа.

– Не забывай. Королевы не могут убить никого, кто не связан с Дворами либо происхождением, либо сделкой. Мёрфи они убить не могут. И созданный ими эрзац – тоже.

– Черт, – пробормотал я. – Ты прав.

Что ж, Королева – это вполне вероятно. И если так – возможно, Зимняя. Или, что гораздо вероятнее, замерзшее ветровое стекло служило для отвода глаз. В любом случае, я не мог пока определить, у кого имелся повод охотиться со мной с чем-то, столь изощренным, как мозговой туман, и с целой армией чертовски умелых убийц.

Это напомнило мне еще кое о чем. Мозговой туман должен был откуда-то исходить. Не уверен, что даже Королевы сумели бы провернуть такое за пределами своего королевства. А если не так, это означало, что убийца – наемный, и что он способен навести такое сложное и опасное заклятье.

Я попытался было развить эту мысль, но в следующую же секунду ветер усилился. Я нахмурился – очень уж резко менялась погода – и огляделся по сторонам.

Ничего особенного я не увидел, поэтому поднял взгляд к небу. Огромная, темная масса туч накатывалась с юга, на глазах пожирая одну звезду за другой. Вторая темная стена двигалась с севера навстречу первой. Спустя несколько секунд они встретились, и между ними проскочила яркая, ярче дневного света вспышка разряда, а пол у меня под ногами содрогнулся от грома. Почти сразу же на лицо мне упали первые капли дождя, за которыми на землю обрушился ледяной ливень. Нарастающий ветер подхватил его и швырнул вдоль улицы.