Лебединый трон - Кэтрин Корр

Окно прямо надо мной. Держась одной рукой за веревку, я вслепую пробираюсь вверх, хватаясь за то, что осталось от деревянной оконной рамы, и тяну…

Я сгорбилась в отверстии, которое пронзает широкую стену башни, цепляясь за оконную раму. Ветер треплет мои волосы и заставляет мое обнаженное тело покрыться гусиной кожей. С одной стороны – комната, где все еще заключена Летия. С другой – скалы и вода фьорда. Я не смею смотреть вниз.

Цитадель находится напротив меня, возвышаясь над фьордом. Она кажется слишком далекой в темноте; рассеянные отблески света из окон и более яркое пятно там, где посадочная платформа выступает над водой. Вот к чему мне нужно стремиться.

Но я не могу трансформироваться в этом положении. Я даже не могу попытаться. Здесь недостаточно места.

В ту ночь, когда Люсьен улетел в Мерл, я помню, как он выпрыгнул из моего окна и бросился в темноту. Я должна сделать то же самое.

Я должна позволить себе упасть.

Закрыв глаза, я стараюсь не обращать внимания на ветер и на то, что нахожусь высоко в воздухе над камнями и водой. Моя первая мысль – попытаться вспомнить все, чему учила меня мать о воздушных потоках, подъемной силе и скорости атаки, но вспышка озарения подсказывает мне, что такие детали не помогут. Это не та проблема, которую можно решить с помощью памяти или мысли.

Вместо этого я должна чувствовать. Позволить себе наконец почувствовать все, как бы это ни было больно.

Прежде всего свою кожу. Почувствовать ее поврежденную часть так же, как и целую, покрытую шрамами, так же, как и гладкую. Мысленно я изучаю каждый контур, отделяясь от него, освобождаясь от чувства боли и стыда, пока моя кожа не становится для меня не более чем удобным прикрытием для мышц и костей. Затем я перехожу к постоянному течению крови под своей кожей. Врожденная сила, исходящая от моих родителей, моих предков, текущая внутри. Я следую за потоком, обнимая его, позволяю себе погрузиться в свое ядро, оставляя позади свою человеческую форму. Течение затягивает меня все глубже и глубже, пока я не чувствую, что моя форма дрейфует, дробится, становится податливой. И затем…

Я прыгаю.

Воздух рвется вокруг меня, угрожая затащить обратно в твердое тело. И на мгновение крик ветра становится криком ястребов, пробивающих себе дорогу назад из моей памяти, криком моей матери, когда она умирает, моего отца, когда он привлекает ее разбитое тело в свои объятия. Образ за образом вспыхивают в моем сознании, и боль проносится по моей изуродованной спине. Но я все еще падаю, падаю прочь от ястребов и боли, и крики затихают. Нет никого, кроме меня и ветра.

А ветер и я принадлежим друг другу.

Я широко раскрываю объятия, расправляя их в сильные белые крылья. Кожа, мускулы, кости: все меняется, светлеет, и ветер подхватывает меня и несет вверх.

Морские брызги летят мне прямо в лицо. Я открываю глаза и лечу над волнами.

«Я лечу…»

Я испытываю радостное возбуждение, то возбуждение, которое я помнила, которое отсутствовало во время полетов с зельем Зигфрида в моей крови. Но именно эта радость меня и шокирует. Так много радости, что мое сердце вот-вот разорвется от этого, а мое тело сгорит в его яростном жаре. С внезапной ясностью я вспоминаю полет с моими родителями, слышу их голоса в моей голове:

«Ты так хорошо справляешься, Адерин!»

«Пойдем, дочка, посмотрим, как быстро ты умеешь летать…»

Как быстро я могу летать? Я расправляю крылья, вытягиваюсь вперед и несусь над неспокойными водами фьорда к Цитадели. Горы сверху взывают ко мне, когда мои маховые перья несут меня вдаль; мое сердце учащенно бьется при мысли о них, при мысли о парении над ледниками и заснеженными долинами. Я жажду увидеть красоту этой земли с воздуха…

Но сейчас я должна контролировать ситуацию, прямо подо мной находится посадочная платформа. Я делаю круг один раз и другой, чтобы убедиться, что поблизости нет других дворян, и приземляюсь.

Паника растет внутри меня, когда я падаю в воду, паника, что, преуспев в превращении в лебедя, я не смогу измениться обратно. Но на самом деле мне почти не нужно об этом думать. В один миг я расправляю перья и складываю крылья, а в следующий уже лежу на мелководье.

Приближается слуга в капюшоне, предлагая халат. Я беру его – у меня дрожат руки и колени, – я прикрываюсь.

По крайней мере, Зигфрид не будет ждать меня здесь. Он думает, что я не умею летать.

Но я не собираюсь его искать. Вместо этого я иду в комнату Арона и стучу в его дверь.

Ответа нет. На мгновение у меня замирает сердце, и я думаю, сбежал ли он или его арестовали. Я стучу снова, громче.

На этот раз дверь открывается.

Арон трет глаза, словно я его разбудила. Он открывает дверь шире, чтобы впустить меня.

– Адерин? Что происходит? – Он окидывает взглядом мой халат. – Где ты была? И почему тебя не было на суде?

– Потому что Зигфрид похитил меня. Арон… – я тянусь к нему, когда волна головокружения выводит меня из равновесия. – Кузен, мне нужна твоя помощь.