Лебединый трон - Кэтрин Корр

Я набираю в легкие побольше воздуха и кладу руку в ладонь Арона.

– Да, – больше я не могу сказать ни слова.

Арон крепко сжимает мои пальцы и улыбается. Это его самое близкое к радостному состояние, которое я когда-либо видела. Он целует мне руку, встает и тянет за веревку колокольчика, чтобы позвать слугу.

– Я пошлю за преподобной матерью. Она знает мои страхи за Одетту и мои подозрения в отношении Зигфрида. Она быстро нас поженит.

Вскоре прибывает слуга, и его отправляют с поручением. Пока мы ждем, Арон ходит по комнате, постукивая пальцами по ноге. Но я… я не могу пошевелиться. Кажется, что на моей груди лежит огромная тяжесть, пригвоздившая меня к стулу. Приходит преподобная мать, запыхавшаяся, в накидке, прикрывающей ее ночную рубашку, с длинными седыми волосами, свободно заплетенными в косу. Пока Арон тихо разговаривает с ней, я смотрю в огонь, наблюдая, как поленья превращаются в пепел.

– Кузина? – Арон ждет рядом со мной. – Время пришло. – Я оглядываюсь и понимаю, что в комнате есть еще один человек, молодой дворянин, которого я знаю только в лицо; заостренные кончики ушей указывают на то, что он член совиной семьи. – Это лорд Тарл. Нам нужен свидетель, и он мне кое-что должен. Мужчина краснеет и на мгновение наклоняет ко мне голову. – Проходи.

Арон помогает мне подняться, переплетая свои пальцы с моими, и я цепляюсь за его руку, прислоняясь к нему, онемевшая. Почтенная монахиня стоит перед нами с большой книгой в кожаном переплете.

Она всматривается в мое лицо.

– Ты выглядишь расстроенной, дитя мое. Ты уверена, что хочешь этого?

Я делаю глубокий вдох и заставляю себя выпрямиться.

«Я делаю это для тебя, Люсьен, и для Атратиса. Надеюсь, ты поймешь».

– Да. Да, именно этого я и хочу.

Она кивает и начинает читать древний текст свадебного обряда. Слова захлестывают меня, но я осознаю, что могу отвечать в нужных местах, отвечать на поставленные мне вопросы, не заикаясь. Моя рука слегка дрожит, когда я подписываю брачный обет, но только тот, кто знает мою подпись, заметит это. Наверняка многие невесты нервничают. И вскоре – раньше, чем я предполагала, – мы заканчиваем.

– Вы связаны, – преподобная мать держит перед нами руку с пятью растопыренными пальцами, изображающими солнце. – Желаю вам счастья друг с другом, долгих лет жизни и много наследников. А теперь скрепите свой союз поцелуем.

Мы с Ароном поворачиваемся лицом друг к другу. Я закрываю глаза, поднимаю голову и чувствую, как его губы на мгновение прижимаются к моим.

Часы бьют шесть.

– Люсьен…

Арон кивает.

– Нам надо спешить. Тарл, возьми моего слугу и темного стражника и отправляйся к башне во фьорде. Там заточена бескрылая женщина – придется выломать дверь. Тебе тоже лучше сходить к врачу.

Глаза Тарла расширяются, но он кланяется.

– Да, Ваше Высочество. Я позабочусь об этом.

Преподобная мать снова завязывает веревки своей накидки.

– Я должна вернуться в храм, но буду готова, если Собрание пошлет кого-нибудь расспросить меня об этом браке. – Она смотрит на светлеющее небо за окном. – Скоро рассвет. – Колокол Цитадели начинает звонить, призывая двор посмотреть, как умирает Люсьен. – Вам лучше отправиться прямо на место казни.

Арон передает мне завернутый в ткань сверток.

– Вся переписка Зигфрида и твоего отца, – он поднимает брови. – Ни у одного из наших отцов к концу этого года не останется положительной репутации.

– Я думаю, они оба останутся с той репутацией, которую заслуживают, – я прижимаю пакет к груди. – Пойдем.

Мы бежим от комнат Арона вниз по дворцу. Но коридоры и лестницы полны людей, движущихся в одном направлении, и наше продвижение замедляется по мере приближения к двум дверным проемам, ведущим на балкон над ареной.

Я оглядываюсь, пытаясь определить членов Собрания, но из-за толпы это становится невозможным.

– Мы опоздаем…

– Я знаю другой способ. – Арон берет меня за руку и тащит с балкона к другой лестнице. Мы спешим дальше, мимо вестибюля, вниз, в мрачные комнаты, где в основном живут и работают бескрылые.

Звон прекращается.

– Куда мы идем? – Мой голос резок от беспокойства. – У нас нет времени…

– На площадь казни. Не очень далеко. – Он тянет меня по другому коридору. За следующим углом – комната, полная темных стражей. Я думаю, это первый раз, когда я вижу кого-то из них без шлемов. Арон торопливо беседует с одним человеком, судя по знакам различия, капитаном; тот надевает шлем и ведет нас вперед. Вместе мы бежим по еще одному коридору и спускаемся по следующему лестничному пролету, а потом появляется дневной свет и дверь…

Там, на дальней стороне заросшей травой площадки, стоят два каменных столба. Люсьен обхватывает руками одну из колонн, как будто обнимает ее, но потом я вижу, что его запястья и лодыжки прикованы к металлическим петлям, торчащим из камня. Он голый, и на спине у него кроваво-красные рубцы, и пока я смотрю, один охранник вскидывает хлыст над плечом, а другой поднимает жирного бурого червя в клешнях…

– Нет! – Я рычу и бросаюсь вперед, не сознавая ничего, кроме отчаянной потребности спасти Люсьена, стаскиваю с себя мантию и превращаюсь в лебедя прямо на бегу. Сила изливается из меня. Она сжигает мою человеческую форму, и я прыгаю, взмывая в воздух, широко расправив крылья. Охранники сгибаются, падают на колени, кричат и хватаются за головы, когда мое тело прорывается через них. Нырнув к двум ближайшим к Люсьену людям, я бью их крыльями, отбрасывая в воздух, подальше от него. Они врезаются в валуны на краю травы. Ни один не встает. Я приземляюсь рядом с колонной, меняю свою форму обратно на человеческую и присаживаюсь там. Запыхавшаяся. Дрожащая.

Меня окружает тишина.

– Адерин, – Арон рядом со мной. Он снова накидывает мне на плечи плащ и помогает подняться. Мы становимся перед Люсьеном, заслоняя его собой.

– Письма?

– Они у меня.

Мы с Ароном вместе стоим перед судом.

На верхнем балконе королева стоит между Зигфридом и Одеттой. Зигфрид ошеломленно смотрит на меня, широко раскрыв глаза и рот. Тюрик, стоящий позади него, выглядит так, словно его сейчас стошнит. Но лицо королевы искажено гневом. Она хватается за перила перед собой.

– Предатели! Убийцы! Хватайте их!

Охранник направляется к нам, вытаскивая из-за пояса топор.

– Стой! – Голос Одетты дрожит, но звучит ясно. – Как ваша будущая правительница, я приказываю остановиться. Никто не должен их трогать, – охранник на мгновение колеблется и отступает назад.

Арон указывает на королеву.

– Единственный предатель здесь, мачеха, – это ты. Ты и тот человек рядом с тобой. Зигфрид из Олориса. Который к тому же твой сводный брат. И твой любовник.