Последний трюк - Себастьян де Кастелл

Нифения спустилась по лестнице с галереи неторопливо, показывая, что не собирается ни на кого бросаться.

Айшек, её талисман-гиена, следовал за ней, высоко подняв короткий хвост и выглядя очень достойно, не считая того, что на нём, как на пони, сидел взъерошенный белкокот.

– Запомни на будущее, Келлен, – заметил Рейчис, – вот как тебе надо обставлять своё появление.

– Фериус права, – сказала Нифения, спустившись по лестнице. – Что бы ни ждало на вершине того шпиля, путь Келлена ведёт туда. Я доставлю его в храм.

Айшек довольно сурово тявкнул. Нифения наклонилась и погладила его по голове.

– Мы доставим его в храм.

Рейчис несколько раз на неё зарычал. Я решил не переводить, но она улыбнулась.

– Я хотела сказать, с неоценимой помощью некоего дьявольски красивого белкокота.

Остальные аргоси как будто готовы были хотя бы обсудить эту идею, но идущая Путём Водяных Лилий она не впечатлила. Женщина повернулась к остальным.

– Два едва обученных тейзана не от мира сего и пара непослушных животных? Вот кого идущая Путём Дикой Маргаритки заставила бы нас послать на встречу с Богом?

– Если он и вправду Бог, – выразила сомнение Фериус, – именно их я бы и послала.

– Как и я, – добавила миниатюрная женщина с чёрными как смоль волосами.

Идущая Путём Изумрудных Ступеней начала обходить Нифению, Айшека, Рейчиса и меня, словно мы четверо были неким экспериментальным изобретением.

– Немного силы, немного хитрости и ещё кое-чего… чего-то непредсказуемого.

– Слово, которое вы ищете, – дружба, – сказал я.

Раньше мне никогда не приходило такое в голову, но аргоси на самом деле не заводят друзей. Даже Фериус, несмотря на её любезность, держала остальной мир на расстоянии. Я поймал на себе её пристальный взгляд и более чем когда-либо осознал, какой драгоценной и неожиданной была наша дружба.

Идущая Путём Водяных Лилий оглядела комнату. Думаю, она оценивала, где стоят остальные, прикидывая, что произойдёт дальше. В конце концов она вскинула руки вверх.

– Да будет так. Давайте возложим наши надежды на Путь Бесконечных Звёзд. Самое худшее, что теперь может случиться, – он умрёт, и тогда остальные смогут найти другой путь.

После этого комната довольно быстро опустела. Я попытался остаться наедине с Нифенией, но у неё и Айшека были другие дела.

– Я уже несколько недель не мылась, – объяснила она и резко ткнула пальцем в Рейчиса. – И никаких комментариев от вас, господин.

Белкокот был так потрясён, что в кои-то веки смолчал. Нифения прижала руки к моей груди.

– Я знаю, что мы давно не виделись, Келлен, и это неловко, и… А, чёрт бы всё побрал.

Она обвила мою шею и притянула к себе, чтобы поцеловать.

Иногда она так делала. Просто целовала меня внезапно, без предупреждения, без объяснений и уж точно без обещаний.

Она была такой застенчивой девочкой, когда мы оба были посвящёнными джен-теп. Я понял, что её поведение в последнее время куда больше мне импонирует.

Кто-то за моей спиной кашлянул. На мой взгляд, в тот момент это граничило с оскорблением.

– Простите меня, – сказал высокий, неприятно красивый парень, называвший себя Путём Горных Бурь. – Я надеялся поговорить с Путём Бесконечных Звёзд.

Нифения чмокнула меня в щёку.

– Увидимся через час. Как только совсем стемнеет, мы должны отправиться в путь.

И она опять исчезла.

– Извините за вмешательство, – сказал Путь Горных Бурь, с трудом скрывая ухмылку.

– Чем могу помочь, Буранчик? – спросил я, жестом приглашая его присоединиться ко мне за одним из столов.

Прозвище заставило его вздрогнуть.

– Думаю, я сам напросился. – Он сунул руку во внутренний карман куртки и достал игральную карту. – Тебе она пригодится.

– Дискорданс? – спросил я.

Он пододвинул ко мне карту через стол.

– Не совсем.

Я перевернул карту и увидел замысловатый рисунок из шести кругов, каждый чуть меньше другого. Внутри кругов было полно замысловатых линий, поворачивающих туда-сюда, почти как лабиринт. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, на что я смотрю.

– У тебя есть карта храмового шпиля?

– Теоретически.

Я посмотрел на него через стол, чтобы проверить, не шутит ли он.

– Шпиль не открывали для верующих уже много веков, – пояснил он. – Только для верховных визирей и их асабли – это слепые слуги, которые носят священные тексты визирей и переворачивают для них страницы.

Я и забыл, что визирям запрещено прикасаться к страницам своих кодексов из страха их осквернить.

– Разве асабли не набираются из берабесков, которые рождаются не только слепыми, но и немыми? – спросил я.

Буранчик кивнул и улыбнулся.

– Но они, конечно, любят выпить, и хотя нельзя сказать, что они становятся болтливыми, когда пьют, у асабли есть собственный язык.

Его пальцы дёрнулись, проделав несколько едва уловимых жестов, которые заставили мои руки потянуться к футлярам с порошками, прежде чем я понял, что он не творит заклинание.

– Значит, ты нашёл слугу визирей, готового выдать тайны самого священного храма? – спросил я.

Буранчик рассмеялся.

– Думаешь, мне пришлось найти только одного? Келлен, каждому визирю разрешён вход лишь на один из этажей, и, если бы я попытался вытянуть хоть у одного асабли, как туда попасть, он бы меня раскусил.

– Тогда как ты…

– Я занимаюсь этим почти два года. Разные маскировки, разные контакты. – Он протянул руку и постучал по карте. – Иногда я неделями выведывал детали. И всё равно никто намеренно не раскрывал местоположение коридора или прохода. Мне приходилось подталкивать асабли к тому, чтобы они рассказали о своих обязанностях. Каждый раз, когда они описывали одну из них, они слегка поворачивали голову в сторону того коридора или передней, через которые им приходится проходить.