Маруся. Провинциальные игры - Галина Гончарова

Маман пискнула и потекла из кресла на пол.

– Вон отс-с-сюда! И чтобы я тебя больш-ш-ш-ше не видела!

Толстуха поползла из комнаты на четвереньках, извиваясь так противно, что мне захотелось пнуть ее в зад. Сдержалась – кресла уже достаточно, ни к чему еще и туфли портить. И вылетела через другую дверь.

В сад!

Дышать воздухом!

Ёжь твою рожь!!!

* * *

В себя я пришла только в беседке. И – меня так затрясло…

Да что со мной такое случилось? Что происходит?! Как меня так сорвало?!

Хотя ответ я и так знала.

Полозова кровь. Просто – то, чем Нита поделилась со мной, проявилось и начало действовать. Почему сейчас?

Потому что я стала матерью. Не только Нилу, но и своему ребенку. И сейчас малышу угрожала опасность.

Эфемерная?

Э, не скажите. Первый же анализ родства (а здесь такие делают с помощью магии, минута – и готово) выявит не только родство Храмова, но и отцовство Благовещенского.

Хотя…

Одну минуту! Там ведь не показывается вариант «отец-сын», там идет завязка на кровное родство, а оно есть.

Нет, с этим можно сильно не дергаться. Родство и родство, Храмов малыша признал, что еще надо? А что не сын, а внук, это уже детали, такой точности анализ и у нас вряд ли проведут.

Но если кто-то решит проверить Нила, это станет началом конца и для маленького полоза, и для меня…

Не знаю, что там сделала со мной Нита, но подозреваю, что есть определенные изменения и у меня, в моей крови. А значит, и Андрюшка?..

И маман сейчас разбудила во мне змею!

Ах ты стерва гнилая!!! Даром что якобы мать родная!!!

Было ли у меня что-то с Благовещенским?

Интересно, это мамашины измышления – или такое уже по Березовскому ходит? И ведь не отмажешься. У меня с ним – было. У него со мной не было!

Я заметалась по беседке как змея по банке.

Сволочи, сволочи, сволочи!!!

НЕНАВИЖУ!!!

Минут пятнадцать прошло, прежде чем я успокоилась и принялась обдумывать ситуацию.

А правда, что тут можно сделать? Выход лишь один – уезжать в столицу. Кидаться в ноги Романову – к его величеству меня просто никто не допустит, – или к отцу, или…

Покровитель мне нужен, покровитель.

Только вот нигде не сказано, что меня будут защищать. И предложить я много не могу, моя работа пока еще в самом начале. А какие есть еще варианты?

В Березовском у меня был только один вариант. Демидов, мать твою гиену безрогую, ты не мог потом все это устроить? Лет через несколько?

Нет, с Благовещенским я связываться не хочу.

Тогда выход один.

Ловить Демидова.

И вот для этого мне очень нужен наш генерал-губернатор. Только для этого! Я сказала!

* * *

Нужен он там, не нужен, первым делом что?

У кого-то самолеты. Эти товарищи пролетают со свистом. А у меня – семья.

Ваня. Петя. Те, на кого я могу положиться.

Еще и Аришка… была. Интересно, где она сейчас и что с ней? Навести бы справки, но пока у меня нет возможности. Не зная, кто на меня охотится, не зная, что и где, я не могу никому давать в руки такой шикарный материал для шантажа.

Допустим, кто-то получит Аришку в свои лапки и предложит мне… да что угодно. От секса до промышленного шпионажа.

Не факт, что я соглашусь.

А Ваня? Петя?

Им-то она сестра, как ни крути. Тупенькая, глупенькая, блудливая, но ведь сестренка! У них общие воспоминания, общее детство… что окажется ценнее? Память с ней или перспективы со мной?

Я ответить не бралась, может сыграть и так, и этак.

Сентиментальность, родственные чувства, любовь, привязанность, ответственность – там, где все это начинается, я даже не берусь просчитывать ситуацию. Сама не без греха.

Поэтому и братьям я доверяю до определенного предела, и секреты держу при себе. Большую часть так точно.

Доверять я смогу – кому?

Нилу, когда вырастет. Андрюшке. Но и только. Может, другим детям, если еще будут дети. Если уж и им не доверять, это вовсе кошмар, недаром же будущее – для детей. Мы живем для того, чтобы привести их в этот мир, а они – наше будущее.

Ладно, это потом. А пока надо поговорить с ребятами.

Семейный совет состоялся в кабинете. Я честно обрисовала ситуацию, рассказала про покушения и сообщила, что намерена просить помощи у Благовещенского. А вот что ему за это предложить?

– Голову Демидова, – припечатал Ваня. – У вас общий враг.

– Этого мало, – я покачала головой. – С моей стороны вклад есть, с его стороны, но этого мало. Слишком мало.

– А может, и достаточно. – Петя сидел на ручке кресла, болтал ногой и в задумчивости кусал губы. Вредная привычка, но что поделать? – Я правильно понимаю, ему нужна не просто шкура Демидова, но и оправдание для Москвы?

Я задумалась.

А кто его знает? Но действительно… вот так, кому расскажи про все эти дела? Романову, например?

Пока я думала, Петя вдруг приложил палец к губам и тихо-тихо сполз с кресла на пол. Бесшумно подошел к двери – и резко открыл ее.

– Ой!

Служанка удрать не успела. Как ее там? А, Авдотья! Дуняша, как сократили в людской.

– Подслушиваем? – прищурился Петя.

А ведь растет мелкий. Скоро и мелким называть будет стыдно.

– Я… я просто пыль…

– На двери? – включилась уже и я. – Ну-ка, зайди сюда, лапочка?

«Лапочка» вошла.

– Ваша светлость… я ничего, я не…

– Не первый раз подслушиваем? – уточнила я добродушно. – А я вот сейчас сообщу генерал-губернатору, а пока слуг крикну и прикажу тебя на конюшне пороть, пока с задницы мясо не слезет.

– Да за что!? Не виноватая я!!!

Ага, он сам пришел?

– Да!!!

И только тогда я сообразила, что культовая фраза сорвалась с моих губ автоматом. А девчонка-то приняла ее за вопрос. А ирония добавила ей уверенности в том, что я что-то знаю и лучше не отпираться.

Да и угроза…

В этом времени и месте я была в своем праве. Я могла действительно запороть ее до смерти, и мне мало бы что грозило. Штраф, возможно. Или что-то еще, такое же необременительное.

Я – аристократка, маг, а она простолюдинка. То, что называют серой скотинкой.

Я – могла.

Вот и испугалась девчонка, особенно после того, как увидела несколько дней назад, что сделали с подосланными ко мне убийцами.