Стеклянный меч - Виктория Авеярд

Три дня поисков, в течение которых мы не находим ничего, кроме мертвых новокровок, три дня неудач. Наконец мы отправляемся в Темплин. Тихий городок на дороге, ведущей к Дельфи, в основном состоящий из роскошных Серебряных вилл и бедных Красных лачуг вдоль реки. Хозяева и слуги. Ситуация непростая: ни бескрайних лесов, ни туннелей, ни людных улиц, где можно скрыться. Обычно проскользнуть за городские стены нам помогает Шейд, но сегодня его с нами нет. Вчера он подвернул ногу, разбередив не до конца зажившую мышцу, и я велела брату остаться в убежище. Кэла тоже нет, он занят тренировками. Принц в очередной раз доверил Черного Бегуна Аде, и она, как всегда, читает, уютно устроившись в пилотском кресле. Я стараюсь не нервничать и руководить, как Кэл, но без него и без Шейда я чувствую себя голой. Я никогда еще не летала за новичками без них обоих, и сегодня мне предстоит испытание. Я должна показать остальным, что я – не оружие, которым можно пользоваться, а человек, желающий сражаться вместе с ними.

К счастью, у нас есть небольшое преимущество. Новокровка по имени Гаррик, спасенный из каменоломни Ориенпратис две недели назад. Это его первый вылет, который, надеюсь, обойдется без приключений. Гаррик робкий, как мышь, и дерганый, но у него жилистое тело каменщика. Мы с Фарли усадили Гаррика в повозке между собой и тихонько наблюдаем за ним, на тот случай, если он вздумает слинять. Остальные – Никс, сидящий напротив, и Кранс, который управляет повозкой, – больше заняты дорогой.

Наша повозка вливается в вереницу таких же. Это торговцы и рабочие, которые едут в город на работу. Кранс крепко сжимает поводья краденой лошади, старой пятнистой симпатяги с бельмом на глазу и больным копытом. Впереди маячит городская стена, и я вижу открытые ворота с резными каменными колоннами. Между ними натянут флаг – знакомые цвета знакомого дома. Красные и оранжевые полосы, которые сливаются в раннем утреннем свете. Дом Леролана, истребители, правители округа Дельфи. Я моргаю, вспомнив тела трех Лероланов, погибших во время стрельбы в Замке Солнца. Отец, Беликос Леролан, убитый Алой гвардией. И его сыновья-близнецы, совсем маленькие, которых разорвало на куски взрывом. Их мертвые лица смотрели с фотографий и телеэкранов по всему королевству, став еще одним орудием королевской пропаганды. «Алая гвардия убивает детей. Алую гвардию нужно уничтожить».

Я поглядываю на Фарли, гадая, знает ли она, чей это флаг, но она не сводит глаз с охранников впереди. И Гаррик тоже. Он сосредоточенно щурится и сжимает кулаки. Я тихонько касаюсь его руки и успокаивающе говорю:

– Ты справишься.

Он чуть заметно улыбается, и я ободряюще выпрямляюсь. Я-то верю в его способность – он тренируется каждую свободную минуту, – но Гаррик должен и сам поверить в себя.

Никс напрягается, и под рубашкой у него вздуваются мускулы. Фарли скрывает волнение, но я знаю, что ей не терпится достать нож из-за голенища. А я, ради Гаррика, не стану выказывать страх.

В воротах стоят сотрудники безопасности, разглядывая каждого, кто проходит и проезжает мимо. Всматриваются в лица, обыскивают поклажу, не удосуживаясь даже проверять удостоверения. Этих Серебряных не интересует, что написано на клочке бумаги: им дан приказ схватить меня и моих людей, а не какого-нибудь фермера, который слишком далеко заехал от своей деревни. Вскоре наша повозка оказывается следующей в очереди, и только пот на верхней губе Гаррика намекает, что он чем-то занят.

Кранс останавливает лошадь по приказу охранника. Он держит глаза почтительно опущенными, пока охранник его разглядывает. Как и предполагалось, ничто не смущает Серебряного. Кранс не новокровка и не известен как наш сообщник. Мэйвен не охотится за ним. Охранник обходит повозку и сует нос под полог. Никто не смеет двигаться, даже дышать. Гаррик не настолько опытен, чтобы заглушить звуки. Он может только сделать нас незримыми. Глаза охранника встречаются с моими, и я гадаю, не потерпел ли Гаррик неудачу. Но после душераздирающей паузы Серебряный, удовлетворившись, отходит. Он нас не видит.

Гаррик – новокровка необыкновенного рода. Он способен создавать иллюзии, миражи, заставлять людей видеть то, чего нет. Он скрыл нас всех средь бела дней, спрятал в пустой повозке.

– Воздух везешь, Красный? – с мерзкой усмешкой спрашивает охранник.

– Собираю товар, потом поеду дальше, – отвечает Кранс.

Это придумала Ада. Вчера она изучала доставку продовольствия в Норте. Один час чтения – и она стала специалистом по экспорту и импорту.

– Пряденую шерсть, сэр.

Но охранник уже равнодушно отходит прочь.

– Проезжай, – велит он, махнув рукой в перчатке.

Повозка, качнувшись, едет вперед, и Гаррик крепко стискивает мою руку. Я отвечаю тем же, немо умоляя его бороться, не сдаваться, поддерживать иллюзию, пока мы не окажемся в пределах города, подальше от ворот.

– Еще минуту, – шепчу я. – Мы почти на месте.

Мы сворачиваем с главной улицы, не доезжая рынка, и петляем по полупустым переулкам, застроенным убогими Красными лавками и домами. Остальные смотрят по сторонам, ища то, что нужно, а я не отрываюсь от Гаррика.

– Мы почти на месте, – повторяю я, надеясь, что права.

Еще немного, и силы у него закончатся – иллюзия спадет, открыв нас глазам прохожих. Здесь живут Красные, но они, несомненно, сообщат властям о повозке, внезапно наполнившейся разыскиваемыми преступниками.

– Налево, – буркает Никс, и Кранс дергает вожжи.

Он направляет повозку к дощатому домику с пунцовыми занавесками. Хотя в небе сияет солнце, на подоконнике горит свеча. «Алые как рассвет».