Белая слива Хуаньхуань - Лю Ляньцзы

– Держите ее! – закричала фэй Цзин. – Скорее!

К счастью, рядом оказался проворный евнух, который успел подхватить беременную наложницу, но ему самому пришлось выдержать сильный удар тяжелого тела.

Императрица и фэй Цзин вздохнули с облегчением, когда поняли, что с ребенком императора не произошло ничего страшного. Мое сердце все никак не могло успокоиться и гулко стучало в груди. Я оглянулась по сторонам и увидела, что стоящая неподалеку фэй Цюэ невозмутимо гладит кошку императрицы, словно бы она не была свидетельницей ужасной суматохи. Это было странно и даже подозрительно.

– О, Амитабха! – воскликнула императрица, приложив руку к груди. – Как хорошо, что с наложницей Ду ничего не случилось.

Она хотела сказать что-то еще, но ее прервал крик фэй Цюэ и жуткий рев Сунцзы, которая вырвалась из рук наложницы и спрыгнула на землю. Не успели мы понять, что произошло, как взбесившаяся кошка понеслась в сторону наложницы Ду. Из котенка, которого всегда сытно кормили, вырос большой и очень сильный зверь, поэтому, когда Сунцзы ринулась вперед с огромной скоростью и свирепым видом, никто не посмел встать у нее на пути.

Наложницы шарахались от нее, наступали на рассыпанный жемчуг и с громкими криками падали на землю. Евнухи и служанки кидались на помощь своим хозяйкам, подхватывали под руки и помогали подняться. В такой неразберихе никто не мог понять, что делать дальше.

Сунцзы так внезапно сорвалась с рук наложницы Цюэ, что стоящие рядом не успели ничего предпринять, а лянъюань Ду просто впала в ступор. Я понимала, что сейчас случится что-то страшное. Я и так стояла в стороне, но мне хотелось отойти еще дальше. Но стоило мне только об этом подумать, как кто-то сильно толкнул меня в спину. Пытаясь удержать равновесие, я сделала пару шагов вперед и поняла, что падаю, причем прямо на живот беременной наложницы Ду и несущуюся на нее озверевшую Сунцзы. Горло сжалось от страха, я даже не могла закричать. Наложница Ду с ужасом в глазах смотрела в мою сторону. Ее слегка выпирающий живот казался почему-то чем-то священным и неприкасаемым. За те несколько мгновений падения я успела представить, какой милый малыш появится из ее живота. Я не успевала что-либо придумать, но твердо решила, что надо действовать. Я напряглась всем телом, изогнулась и с гулким грохотом ударилась о жесткую землю. Спустя мгновение на мою руку кто-то упал. Стало тяжело и очень больно. Щеку резануло чем-то острым, и место пореза опалила жгучая боль. Было так больно, что хотелось зарыдать у всех на виду, но я терпела, стиснув зубы. Мир вокруг наполнился испуганными криками…

Глава 16

Гуйпинь

Мою руку довольно быстро освободили от обрушившейся на нее тяжести чужого тела. Я совсем не удивилась, когда увидела, что хозяйкой этого тела оказалась не кто иная, как лянъюань Ду. Подбежавшие к нам наложницы окружили ее и стали расспрашивать, все ли с ней в порядке, не пострадала ли она. Кто-то переживал за нее искренне, а кто-то откровенно лицемерил. Несколько служанок убежали за придворными лекарями. Вокруг наложницы Ду собралась целая группа переживающих. Они поддерживали ее под руки и старались успокоить. А вот ко мне почему-то никто не подошел и не поинтересовался, не поранилась ли я. Оказавшись лицом к земле, я четко ощущала запах глинистой почвы и травы. Прямо перед глазами оказались влажные белесые кончики травинок, которые уходили в землю, и опавшие бордовые лепестки, напоминающие засохшую кровь. Попытавшись подняться, я снова упала на землю из-за острой боли, пронзившей пострадавшую руку. В голове пронеслась мысль, что еще немного, и она сломается. К счастью, в это время ко мне подбежали фэй Цзин и Чунь. Они бережно взяли меня под руки, помогли подняться и усадили. Будучи моей близкой подругой, Чунь-эр распереживалась так, что начала громко рыдать.

– Сестрица Чжэнь, с тобой все хорошо? – спросила она сквозь слезы.

Я осторожно прикоснулась к щеке, к тому месту, что ныло от боли, и увидела на пальцах кровь. Темно-красные пятна отчетливо выделялись на белоснежной коже и слегка пахли свежей рыбой. Я испуганно вздрогнула. Я всегда дорожила своей внешностью, и даже такая несерьезная рана вызвала сильное беспокойство.

Рядом тяжело вздохнула наложница Цзин, которая искренне за меня переживала. Она внимательно осмотрела мою щеку и вынесла вердикт:

– Похоже, это след от когтей Сунцзы. Хорошо, что царапины неглубокие. Думаю, никаких серьезных последствий не будет. Но ты все равно ранена. Что же нам делать?

Что делать? Я усмехнулась, ощущая неприятную горечь. Для всех вокруг я теперь наложница, которая хотела побороться с фэй Хуа за милость императора и проиграла. Какая теперь разница, ранена я или нет?

В покалеченной руке снова вспыхнула боль. Меня прошиб холодный пот, а чарующий весенний пейзаж перед глазами наполнился сверкающими звездочками. Превозмогая боль, я тихонько сказала:

– Ничего, это пустяки.

Чунь побледнела от испуга и дернула меня за рукав.

– Сестрица, не пугай меня, – сказала она шепотом.

Стоило ей только потянуть мой рукав, как по всей руке расползлась ноющая боль. Заметив, что я резко побледнела, фэй Цзин прикрикнула на младшую наложницу и велела меня не трогать. Чунь сразу же меня отпустила и больше не смела ко мне прикасаться. Она смирно сидела рядом, иногда шмыгая носом.

Императрица взяла ситуацию в свои руки. Она одновременно старалась утешить испуганную наложницу Ду и навести порядок среди галдящих наложниц. Прикрикнув на них, чтобы не шумели, она посмотрела в нашу сторону и заметила мою сгорбленную позу.

– Цзеюй Чжэнь тоже пострадала! – громко сказала она. – Помогите ей и лянъюань Ду дойти до бокового зала. Им надо отдохнуть. И позовите уже лекарей!

Стало немного легче, когда меня уложили на кушетку. Вскоре пришел и лекарь. Им оказался сам тидянь Чжан Ми [113]. Императрица переживала, что из-за волнения у плода в животе наложницы Ду может нарушиться циркуляция ци. Она сразу же направила лекаря к ней, а на меня посмотрела извиняющимся и в то же время утешающим взглядом.

У меня не было никаких возражений, поэтому я сказала:

– Пускай сначала осмотрят сестренку лянъюань. Ребенок императора важнее всего.

В глазах императрицы промелькнуло одобрение. Когда Чжан Ми положил пальцы на запястье наложницы Ду, в зале наступила абсолютная тишина. Сама будущая мать была очень испугана и взволнована, но выглядела вполне хорошо. Среди тех, кто молча наблюдал за действиями лекаря, были и те, кто искренне тревожился за ребенка наложницы Ду, и те, кто старался скрыть черные мысли, о которых не принято говорить вслух.